Одержимость Беса - Ксения Богда

Подавляю тяжелый вздох и смиряюсь, что мне его не переспорить.

Гордей неспеша поднимается по ступенькам и останавливается напротив ошарашенного Ромы. Наклоняется чуть ли не вплотную и что-то говорит. Рома вздрагивает так, что мне это видно даже из машины. Его глаза похожи на два блюдца, в которых плещется неподдельный страх.Он кивает и поспешно скрывается из виду. А у меня внутри в который раз все замирает.

– Что ты ему сказал? – не даю даже дверь закрыть Гордею.

– Это не твои проблемы, Саш, – спокойно говорит муж и заводит машину.

Я хватаю его за запястье и встряхиваю, чтобы он обратил на меня внимание. Ловлю на себе его твердый взгляд и даже на какую-то долю секунды хочу обхватить себя руками, чтобы защититься от этого напускного спокойствия.

– Ты понимаешь, что мне еще тут учиться? Для чего ты к нему подходил?

Я не знаю, почему эти вопросы меня вдруг так взволновали. Наоборот, при виде того, как Гордей защищает мою честь, внутри что-то радостно ворочается.

– Я ничего такого не сделал, Саш, – и он прав, – просто сказал, чтоб не трогал мое. Веришь?

Он просто поговорил. Делаю глубокий вдох, чтобы привести мысли в порядок. Гордей тормозит машину, и я тут же оказываюсь нос к носу с ним. Легкие наполняются его сводящим с ума ароматом, и я делаю глубокий вдох, наслаждаясь терпким запахом своего мужчины.

– Значит, я лучше? – шепчет Гордей, исследуя взглядом мое лицо.

Сквозь затуманенный разум не сразу понимаю, к чему этот вопрос, но только киваю.

– Я рад, что ты это понимаешь, – легонько касается губ и отстраняется.

А у меня внутри все радостно сжимается от такой мимолетной ласки со стороны Гордея. Машина срывается с места, и мы уже мчимся по пустым улицам в сторону дома.

– Гордей, – после нескольких минут тишины, решаюсь обратиться к нему с просьбой, – а мы не могли бы заехать к моим родителям? Я хочу с мамой увидеться.

Он какое-то время просто молчит, всматриваясь в трассу. Закусываю губу, потому что не хочется терять надежду. Да и не вижу я ничего криминального в том, чтобы увидеться с родителями. Я же не в тюрьме.

– Конечно, только недолго, – только после того, как слышу эти слова, понимаю, насколько была напряжена.– У меня еще есть кое-какие дела дома.

– Хорошо. Полчаса, мне больше и не нужно. Спасибо тебе.

Последние два слова произношу еле слышно, но, судя по удивленно изогнутой брови, Гордей их слышит.

– За что, кукла?

Это слово режет слух, и я еле сдерживаюсь, чтобы не скривиться.А я думала, что это пройденный этап. Что такое прозвище уже позади.

– Не называй меня так, пожалуйста, – стискиваю кулаки до боли и твердо смотрю на его профиль.– Я думала, что ты выучил уже мое имя.

Гордей замедляет авто, и я на долю секунды думаю, что он сейчас пошлет меня к черту и поедет домой.

– Я выучил, – в его голосе неприкрытая усмешка, – но мне нравится тебя так называть. Но если ты против…

Не договаривает, просто оставляет фразу, зависшую в воздухе между нами.

– Я против, – все же решаюсь выдохнуть я.

Гордей делает глубокий вдох, выруливая к родительскому дому.

– Как скажешь, Саш.

Мне кажется, или в его голосе сейчас звучат скрытая угроза и обещание расправы за неподчинение и такое требование? Внизу живота все наливается тяжестью, стоит представить, как он меня накажет.

Желтые глаза впиваются в мое лицо, и из Гордея вырывается громкий смешок. Он наклоняется к моему лицу, и его взгляд останавливается на моих губах. Инстинктивно закусываю нижнюю и с упоением наблюдаю, как его зрачки расширяются до предела.

– И что же сейчас в твоей головке, что я чувствую, как ты возбуждена?– его шепот царапает по нервам, заставляя сжать бедра теснее.– Что бы это ни было, я с удовольствием воплощу все твои фантазии, жена.

Меня отвлекает звук открываемых ворот.

В доме родителей ничего не меняется с момента моего отъезда. В холл выбегает обеспокоенная мама, и ее лицо тут же озаряется счастливой улыбкой.

– Саша, Гордей, вы почему не предупредили, что приедете? – начинает суетиться, но я успеваю поймать её за руку.

– Мамуль, мы ненадолго. С универа решили заехать. Чаем угостишь?

– Да-да, конечно.

Мамина улыбка моментально согревает душу, и внутри все успокаивается.

– Степан Максимович дома? – подает голос Гордей.

Мама растерянно моргает, словно не сразу понимает, что именно от нее хотят. Но я списываю это на волнение. У нее частенько такое бывает, когда ее застают врасплох.

– Да, – она заправляет выбившийся локон за ухо и показывает в сторону кабинета отца.– Степа в кабинете. Как всегда, работает.

– Если вы не против, я пойду к нему?

Такой Гордей для меня вновинку. Оказывается, ему не чужды хорошие манеры и обходительный тон.

– Да, да, конечно, иди. Думаю, он будет рад, что вы нас навестили.

– Саш, недолго, – бросает напоследок муж и скрывается в коридоре.

Мама тут же тащит меня в столовую и засыпает всякими вопросами. Через минуту от обилия интересующих ее тем голова идет кругом, но я только рада. Я безумно скучала по маме и сейчас боюсь, что времени, которое я попросила у Гордея, катастрофически мало.

– Ну что, дочка, как учеба? Как семейная жизнь?

На последнем вопросе мама мило краснеет и отводит взгляд. Дает распоряжение помощнице, чтобы она принесла чай, и тащит меня в небольшую гостиную.

Глава 26

Гордей

С трудом заставляю себя оставить жену в обществе тещи. Как бы мне ни хотелось, но нужно поговорить с тестем по поводу сложившейся ситуации с его фирмой. Все как-то незаметно выходит из-под контроля, и меня это, мягко говоря, напрягает.

Получается, есть еще какое-то действующее лицо, и оно усиленно хочет отжать то, на что я положил глаз уже давно.

После стука незамедлительно раздается разрешение войти.

– Добрый день, – тесть удивленно приподнимает брови при виде меня.

Я прохожу вглубь светлого помещения и плюхаюсь в кресло. Впиваюсь взглядом в жесткое лицо и даже впускаю мысль, что вроде и мужик неплохой…мог бы быть. Если бы моего отца так не предал и не подставил. А теперь единственное, что я хочу, – это отомстить.

И ему дико повезло, что в отношении Саши у меня меняются планы. Сейчас уже нет такой больной потребности растоптать ее.

– Гордей, рад видеть, – он цепляет на лицо добродушную улыбку, от которой у меня начинает дергаться глаз.

Пытаюсь воспринимать его не так предвзято, но, сука, не выходит. Перед глазами лицо отца после