Хозяин - Ольга Дашкова

Нет, он не читает мысли, он мыслит так же, как и я.

– Значит, говоришь, задержка?

–Да, стрессы, проблемы с отцом и все такое.

– Хорошо, завтра в десять поедем, держи, – Равиль протягивает мой старенький телефон, достав его из кармана пиджака. – Указания уже получены, номер больнички вбит.

Остаток дня и вечер тянутся слишком медленно, меня не зовут подать ужин или перестелить белье, Луиза Азизовна все делает сама, ворчит и на меня не смотрит, я лишь помогаю Вартану. С третьего раза удалось поговорить с врачом, оказалось, что мой отец в центре реабилитации, и судя по разговору доктора, в очень хорошем, но тут еще нужно проверить.

Тошнит несколько раз, но я справляюсь, при каждом приступе так отчаянно бьется сердце, а внутри все скручивается в болезненный комок. После уборки посуды ушла в свою комнату, просто легла на кровать, не включая свет, закрыла глаза и заснула.

Мне не хотелось просыпаться, кто-то трогал лицо, медленно и нежно касаясь кожи, пальцы теплые, перевернулась на спину и резко открыла глаза. Он сидел на кровати, темный силуэт на фоне окна, широкие плечи, массивная шея. Я не знала, что сказать, Хасанов молчал, но я прекрасно знала, зачем он пришел.

Нужно как-то находить с ним контакт, начать разговаривать, общаться, нам в любом случае придется это делать.

– Я заснула, был непростой день.

Молчит, лишь слышу его тяжелое дыхание, двигаюсь ближе, поджав под себя ноги. Я не хочу бояться, слова Вартана не выходят из головы, слова о том, что этот непростой мужчина многое потерял и стал таким жестоким.

Облизываю губы, убирая волосы за уши.

– Мне вернули телефон, я завтра поеду в город.

Не могу сказать ему «ты» – смешно и странно, но не могу.

– Сними платье, – шепотом, но я слышу.

Начинаю медленно расстегивать молнию сбоку, а потом снимать через голову форменное платье горничной.

– Белье, – теперь с хрипом.

Немного потряхивает, от тишины звенит в ушах, не спеша снимаю и лифчик. Грудь отяжелела, чувствую, что стала больше, колышется, от прохладного воздуха соски напрягаются.

Между нами накаляется воздух, но Мурат ничего не делает, просто смотрит на грудь, обжигая взглядом. Тянет руки, но тут же убирает.

– Потрогай себя.

Аккуратно накрываю грудь ладонями, сдавливая ее, приподнимая, издав неосознанный стон от того, какая она тяжелая, а соски слишком чувствительные. Глаза привыкли к темноте, но я не вижу лица Мурата, для меня странно сейчас, что он не накидывается голодным зверем, что просто смотрит.

Решаюсь протянуть руку и дотронуться до его плеча, кожа теплая, веду по руке до кисти. Наши пальцы переплетаются, внутри меня взмывают ввысь миллионы мотыльков, это так для меня ново и так волнительно.

– Потрогай меня, только не так, как раньше, иначе.

Глава 30 Хасанов

Мне нравится ее голос и эта тихая просьба.

Как я мог отказать?

Она очень красивая, очень молодая, но красивая до рези в глазах. Или это сейчас во мне играют три бокала крепкого виски? Широко распахнутые глаза, темные ресницы, вздернутый носик, полные губы, Лиана чуть приоткрывает рот, а мой член дергается, наливаясь возбуждением.

Нет, это не алкоголь, это все она.

Тонкая шея, выпирающие ключицы. Белая кожа, в свете огней по периметру дома она кажется еще бледнее. У нее невероятная грудь, высокая, не маленькая, соски припухли. Девушка часто дышит, трогает себя, как я и просил, а я думаю, что схожу с ума, как меня выворачивает от желания.

– Потрогай меня, – просит второй раз, касаясь пальцами моей руки, в горле сухо, хочу повалить ее на эту узкую кровать, впиться зубами в соски, смять руками до синяков нежную кожу. Но ничего этого не делаю, лишь выполняю ее просьбу, как завороженный продолжая смотреть на то, как она второй рукой ласкает сама себя.

Член в домашних брюках давно стоит колом, наверняка плачет смазкой, оставляя на ткани следы. Трогаю кончиками пальцев ее ключицу, медленно веду вниз, задевая торчащий сосок, Лиана всхлипывает, сдерживая стон.

Не думал, что в номере отеля, куда Захир попросит меня прийти для сюрприза, я встречу девчонку, что отдаст свою девственность, как шлюха, но при этом будет выглядеть, как ангел.

Падший ангел. Это порочно и красиво.

Трогаю ее уже двумя руками, Лиана так и сидит на коленях, держит спину, слегка покачивается, прожигая своим зеленым взглядом. Приподнимаю грудь, она упругая, красивая, прокручиваю соски пальцами, они становятся еще тверже, член каменеет больше.

Мои бесы рвутся наружу, но я не даю им выхода, то, что я делаю сейчас, заводит в миллион раз сильнее, чем быстрый трах и слив спермы. Опустившись, медленно облизываю каждый сосок по очереди, потом вбираю рот, посасывая. Девушка стонет громче, вздрагивает при каждом прикосновении к чувствительной плоти.

Совсем свела меня с ума и подсадила на свое тело. А я бешусь как дикий, понимая, что этого не может быть, что мне все это не нужно, она не нужна. Таких девок сотню можно найти в городе, в любом клубе. Но я уже забыл, когда туда ездил, когда был со шлюхой, грубо трахая ее глотку.

Как пёс сижу в своей конуре, следя за каждым ее движением.

Давлю на плечи, заставляя лечь на спину, сам снимаю штаны, забираюсь сверху. Стою на коленях, разведя широко ноги, мои член и набухшие яйца над ее грудью. Головка разбухла, блестит от смазки, яйца сводит легкой болью.

Лиана сама тянется к члену, проводит несколько раз по стволу, размазывая по головке влагу предсемя, трогает яйца, сжимает сильнее. Научилась девочка, знает, как сделать мне хорошо, не тороплюсь, смотрю на ее тонкие пальчики, как они массируют мой каменный стояк.

– Возьми его.

Наклоняюсь, касаясь головкой ее губ, касание языка, девушка открывает ротик шире, посасывает ее, толкаюсь глубже. Влажно, тепло, я никогда как маньяк не ловил этот кайф, ничего не делал медленно, важно было сунуть, загнать как можно глубже. Уже и забыл, как это –