Грубиян - Хельга Дюран

Все, что я успела сделать, это вцепиться в его бедра руками, пытаясь выиграть хоть сантиметр дистанции, чтобы не умереть от удушья. Слезы текли по моим щекам, а по подбородку слюни, капая на мужской лобок.

Я даже возмутиться или разозлиться не успела – Морозов с громким рыком толкнулся мне в гланды, так, что я впечаталась подбородком в его яйца, чувствуя, как глотку заливает горячей спермой.

– Сука! – простонал он. – А, Господи!

Через секунду он отпустил мою голову, и я смогла дышать. Проглотив всю жидкость, что накопилась у меня во рту, я отдышалась, и вытерла лицо рукой.

Быстро он отстрелялся!

Что это вообще было? Я чудом жива осталась! Я убью сейчас Морозова! Прикончу гада!

– Ты просто нереальная!

Я подняла глаза на Рому, и натолкнулась на его счастливое лицо. Оно просто светилось! Улыбка до ушей, глаза горят огнем! Бранные слова залипли в комок на моем языке, не в силах вырваться наружу.

Морозов пружинисто сел, схватил меня за плечи и лег обратно, повалив меня на свою грудь.

– Детка, это был самый охуенный отсос в моей жизни! – восторженно воскликнул он.

– Кхм, – откашлялась я, потому что горло теперь саднило. – Тебе правда понравилось?

– Прикалываешься? – усмехнулся он. – Я думал, у меня сперма из ушей польется! Ты такая... Такая... – захлебывался восторгом Рома, и не было похоже, что он преувеличивает. – Я готов трахать тебя круглосуточно!

В подтверждение своих слов, он ткнулся в мое бедро уже полувозбужденным членом.

Моя злость сошла на нет. Как его убивать теперь? Ох, блин, Морозов - это что-то с чем-то!

Наверное, стоит взять инициативу в свои руки, если я хочу получить оргазм? Рома был очень воодушевлен поэтому я не сомневалась в том, что он позволит мне выбрать любую позу, все, что мне в голову взбредет.

Пожалуй, оседлаю этого жеребчика!

32. Таня

Секс марафон, длиною в ночь, мы с Морозовым прервали, только чтобы поесть. Причем, я даже сильнее проголодалась, чем он. Глубокой ночью, наплевав на режим, мы доедали шашлык на кухне, когда Морозов взял меня и там. Не знаю, что чувствовал Рома, но я не могла от него оторваться. После каждого акта, я клялась себе, что он последний на сегодня, и надо ложиться спать, но стоило мужчине коснуться меня, сонливость и усталость сменялись диким желанием.

Уже начало светать, когда мы занялись сексом на его кровати в последний на сегодня раз. Я не чувствовала ни рук ни ног, а ведь я ничего и не делала. Это Рома вертел меня, как хотел. Вот силища у мужика!

– Затрахал я тебя? – виновато поинтересовался Морозов, укрывая меня одеялом.

Удивительно, насколько милым и заботливым может быть этот мудак! Мне стало страшно от того, что завтра утром, вместе с будильником, эта магия закончится, и Рома снова станет грубым и колючим. Сил ответить Морозову не было, поэтому я просто ткнулась носом в его ключицу и отрубилась.

Проснулась я от странного звонка, и это был не мой будильник, и вообще не телефон. Я приоткрыла один глаз, потому что второй хотел спать сильнее, чем мое любопытство.

– Спи, Танюша, спи! – раздался над моим ухом голос Ромы. – Я пойду открою.

Я закрыла глаз и повернулась на другой бок. Матрас рядом со мной прогнулся, а потом дверь спальни тихонько хлопнула. Я нащупала на тумбочке свой телефон. Уже девять утра! Собрав свою силу воли в кулак, я сделала над собой усилие и села. Секс – это, конечно, весело и приятно, но у нас режим!

Интересно, кто пожаловал к Морозову в столь ранний час? Надеюсь, не жена?

Я размяла затекшую шею, невольно вспоминая детали и подробности прошлой ночи. Ромка-щекотун, безусловно, реабилитировался в моих глазах, подарив мне море удовольствия и несколько потрясающих оргазмов, но я не смогла сдержать смешка, вспомнив его фиаско с куни. А разговоров-то было! А как многообещающе звучала его презентация орального мастерства?

Что и говорить, умеет Морозов в женском ухе языком работать, а вот во влагалище нет. Он же не пошутил насчет развода? Это же не было сказано на эмоциях, чтобы расположить меня к себе?

Наверное, я много от него жду? Слава богу, что я не послушалась Марину и не наговорила Роме лишнего. Прежде всего, он мой питомец, потом уже любовник, ну, а дальше...

Развитие наших отношений с Морозовым зависит не только от меня. Я не могу отрицать своей тяги к нему, как к мужчине, но на потрахушках далеко не уедешь. Да, мы сблизились с Ромой за это короткое время, но я совершенно ничего не знаю о нем. Все, что мне известно – он ненавидит овсянку, у него татуированный член и весьма переменчивый характер. То он лапочка и зая, то конченый козёл. Этой информации маловато, чтобы решиться на что-то более серьезное, тем более, что этого самого серьезного мне никто не предлагал. То, что Морозов стал мне дорог – это только мои чувства и эмоции, и мои проблемы.

Поживем, как говорится, увидим. Недостатков у мужика пока что больше, чем достоинств, а это его не красит.

Пока я размышляла, чего бы мне самой хотелось на завтрак, вернулся Рома. Он вошел в спальню, и у меня челюсть отвисла, когда я увидела, что пришел он не с пустыми руками. В одной руке он держал поднос с едой, а в другой огромный букет ярко-малиновых роз.

– Это мне? – восхищенно уставилась я на цветы, которые мужчина вручил мне с каким-то торжественным видом. – Когда ты успел?

– Еще вчера заказал доставку, – пожал плечами Морозов. – Хотел сделать тебе сюрприз.

Он присел напротив меня и аккуратно поставил между нами поднос с завтраком на двоих. Сандвичи с рыбой, омлет и кофе в фирменном стакане того же ресторана, где мы уже заказывали еду прежде.

У меня не было слов, чтобы выразить нахлынувшие эмоции. Слезы навернулись на глаза, в носу защипало, а ком, вставший в горле, мне удалось проглотить не с первого раза.

Сюрприз, безусловно, удался! Удивил, так удивил!

Морозов смотрел на меня так, будто ждал той самой похвалы, так что пришлось собраться и подобрать слова благодарности.

– Ты меня растрогал, Рома! – сказала я, вложив в свою речь всю искренность, на которую