Извращённые cердца - Кора Рейли

Дело не в том, что я никогда не думала о поступлении в колледж. Тони была полна решимости поступать, поэтому, конечно, мне пришло в голову присоединиться к ней. У меня не было мечты стать врачом или адвокатом. Моя жизнь всегда вращалась вокруг семейной жизни, так что на самом деле я никогда не уделяла серьезной работе больше, чем мимолетную мысль, а если и уделяла, то это была помощь в наших ресторанах. Но больше всего меня задело то, что Савио вел себя так, словно делал мне одолжение. Неужели он действительно думает, что я настолько невежественна?

Я знала почему он это делал, он пытался отложить нашу свадьбу как можно дольше. Он хотел продолжать свою мужскую развратную жизнь, пока я жду, когда он будет готов жениться.

Тони искоса взглянула на меня.

— Ты сейчас сломаешь вилку пополам.

Я ослабила хватку и сделала глубокий вдох.

— С таким же успехом он мог бы объявить о нашей помолвке. В любом случае, он уже вероятно делает раунды. Савио Фальконе, желающий жениться на девушке, слишком горяч, чтобы не прекращать свои дела так быстро.

Я оглядела окружающие столики. Большинство из столов были заняты детьми из семей Каморры или семей, которые были в какой-то степени связаны с мафией. С таким же успехом они могли бы назвать это «Элитная Каморра».

В последние несколько дней я иногда ловила на себе любопытные взгляды и заговорщицкие перешептывания. Возможно, новости обо мне и Савио уже пошли по кругу, как говорила Тони. Это не будет для меня шоком. Несколько членов Каморры наблюдали за боем Савио с Миком. Даже если бы Римо попросил их держать эту информацию при себе, некоторые из них, вероятно проболтались бы своим женам, и большинство из них являлись скандалистами. Я поймала взгляд Ноэми через все помещение и внутренне застонала. Она взяла на себя обязанность досаждать мне. Только вчера она сделала какое-то глупое замечание о том, что ездила верхом на быке Савио, и это могло означать только одно: она что-то слышала обо мне и о нем. Она отвернулась и что-то сказала своему закадычному другу Уиллу. Какое-то время я думала, что это было об уроке, но теперь больше не была уверена.

Он встал и подошел к нашему столику.

— О нет, — пробормотала Тони. — Не позволяй ему раздражать себя.

— Не волнуйся.

Уилл думал, что он какой-то ВИП-студент, только потому, что его родители были грязно богаты и владели половиной Стрипа.

Он остановился рядом со мной и присел на край стола, проведя рукой по своим рыжеватым волосам. Мой рот скривился от отвращения.

— Еще не Хэллоуин, но миленький наряд для Тряпичной Энн[3].

Я проигнорировала атаку на свое платье. Диего сегодня утром еле волочил ноги, а это означало, что было слишком поздно переодеться в другую одежду в школе. Поскольку я была слишком погружена в свой гнев на Савио, я не переоделась во время перерыва.

Его ухмылка стала еще более неприятной, и я приготовилась к тому, что последует дальше.

— Значит, слухи о том, что ты станешь следующей шлюхой Фальконе, верны?

Как, черт возьми, он узнал об этом? Даже если бы жены начали говорить, это не должно было выйти из наших кругов, и Уилл, каким бы богатым он не был, не являлся частью мафии. Однако его родители дружили с родителями Мика. Может, мой бывший почти жених что-то рассказал, возможно, из-за своего уязвленного самолюбия. Мик был хорошим парнем, но в то же время являлся членом Мафии, а такие люди не очень хорошо справляются с отказом в любой форме.

Я стиснула зубы, пытаясь удержаться от нападения.

Он сидел на краю моего стола, будто это был его трон, а мы его подданные. К этому времени почти все повернулись к нам, прислушиваясь. На другом конце помещения я увидела Ноэми, практически сияющую от удовольствия. Так вот как все должно было быть? Она что, собиралась натравить на меня свою комнатную собачку? Корова была слишком напугана, чтобы смотреть мне в лицо.

— Слышал, братья делятся своими женщинами. Но Римо Фальконе всегда пробует первым. Потому что он Капо, и собирается трахнуть тебя первым. Как ты думаешь, Савио будет смотреть, как его брат сорвёт твою вишенку? Возможно, они оба тебя трахнут. Ты когда-нибудь слышала о сэндвичах? Один в твою киску, другой в твою задницу.

Я резко вскочила на ноги. Мой стул опрокинулся и рухнул на пол. Прежде чем я успела обдумать последствия своих действий, я отвела руку назад и ударила Уилла кулаком прямо в лицо. Он упал навзничь со стола и свернулся калачиком на полу, держась за окровавленное лицо. Я была совершенно уверена, что сломала ему нос. Он начал всхлипывать, раскачиваясь взад-вперед.

Тони схватила меня за руку, будто боялась, что я снова наброшусь на него.

— Джемма, что ты наделала?

Мои глаза проследили за ее взглядом в сторону трех учителей, уже направляющихся в нашу сторону.

Я сделала шаг назад, когда два учителя присели рядом с Уиллом. Он плакал так, словно кто-то отрезал ему руку. Диего не проронил ни единой слезинки, получив пулевые и ножевые ранения. Нормальные парни были такими слабаками.

— Джемма, сейчас же в кабинет директора, — сказала миссис Монтгомери.

Ноэми, которая наконец осмелилась приблизиться, когда теперь вокруг было достаточно учителей, для ее защиты, торжествующе улыбнулась мне.

Бросив на нее последний взгляд, я направилась к выходу из столовой. Тони буквально наступала мне на пятки.

— Уилл такой мудак. Право первой ночи — городской миф. Фальконе так не делают, — она сделала паузу. — Так ведь?

Я послала ей недоверчивый взгляд. Но на самом деле я была не в настроении разговаривать. Мои костяшки пальцев чертовски болели от удара. Обычно я дралась только с забинтованными руками или в боксерских перчатках.

Мы подошли к столу секретаря. Она жестом пригласила меня сесть на одно из кресел.

— Антония, ты должна подождать снаружи, — сказала она.

Тони ободряюще улыбнулась мне, прежде чем уйти.

Дверь в кабинет директора распахнулась, и он жестом пригласил меня войти. Я шагнула внутрь и опустилась в кресло, зная, что сейчас произойдет. Возможно, мне запретят посещать школу несколько дней.

— Ты знаешь, что мы придерживаемся политики абсолютной нетерпимости, когда речь заходит о насилии, а то, что ты сегодня продемонстрировала, было невыносимым актом жестокости по отношению к одному