Никогда не обманывай герцога - Лиз Карлайл

– Сэр, просто скажите мне напрямик, чего вы хотите, и я, быть может, смогу вам помочь. – Сделав приличный глоток из чашки, Нелли почувствовала себя свободнее. – А быть может, и нет. Но если вы попытаетесь силком вытащить что-то из меня, то не получите ничего, кроме неприятностей.

– Что ж, похоже, так, миссис Уотерс, – согласился Кембл, чувствуя, что она его убедила. – Герцог обеспокоен определенными слухами, касающимися смерти своего покойного кузена.

– Какими слухами? – Нелли насупилась.

– О, – несколько натянуто улыбнулся Кембл, – полагаю, вам это известно, миссис Уотерс. Как вы сами сказали, вы не дурочка.

– А, должно быть, слухи о том, что его отравили. Возможно, так и есть. Но мне нет дела до того, что болтают деревенские сплетники. Миледи этого не делала. Не приписывайте ей это. Уж если она и хотела отравить мужа, то не этого.

– Вы, конечно, намекаете на лорда Лембета, – понимающе кивнул Кембл. – Судя по тому, что я слышал, он вполне это заслужил.

– Он сам себя погубил, чертов дурень. – Нелли беспокойно заерзала на стуле. – Но что было, то прошло. Что еще вы хотите знать?

– Кто еще мог желать смерти последнего герцога?

– Господи, да можно составить целый список! – Нелли закатила глаза. – Это могут быть семьи тех двух крошек, на которых он был женат до этого, несколько слуг и граф Митчли – они все время ссорились из-за границ имения. В прошлом году это дело даже слушалось в суде, так сказал мистер Кавендиш. А еще герцог был зол как черт на Лодри, местного мирового судью, за то, что, как я слышала, тот задавал ему вопросы о смерти его третьей жены.

– Нынешний герцог сказал мне, что, по заключению деревенского доктора, герцога отравили ядом, нитратом калия, – кивнув, задумчиво произнес Кембл. – Это средство часто используется для лечения астмы, но обычно в виде ингаляций. Герцог был тяжело болен?

– Незадолго до свадьбы у него была простуда, – наморщив лоб, ответила горничная. – Дня два или три он кашлял, устроил страшную суматоху, все время требовал фланелевые пижамы и разогретые сковородки и до смерти загонял слуг. Да, герцог очень беспокоился о своем здоровье.

– Перед свадьбой? Вы уже были здесь?

– Лорд Суинберн хотел, чтобы у миледи было несколько дней на то, чтобы успокоиться, – немного подумав, объяснила Нелли. – И он хотел лично познакомиться с доктором Осборном – думаю, чтобы подготовить его. Доктор наверху слушал сердце миледи своей ушной трубкой – ее снотворные лекарства не действовали – и сказал, что кашель герцога похож на астму, поэтому, спустившись, он осмотрел и герцога. Через несколько дней кашель прошел.

– Интересно, – пробормотал себе под нос Кембл. – Скажите мне, миссис Уотерс, вы, случайно, не видели тело герцога, сразу после того как он умер?

– О да, в то утро именно я услышала, как старый Ноуэлл орет во всю силу своих легких. Я бросилась в спальню герцога и увидела, что он лежит на полу.

– Вы не заметили ничего необычного, миссис Уотерс? Например, в его лице?

– Именно об этом спрашивал и Лодри, – ответила Нелли. – Губы герцога выглядели очень необычно – они стали коричневатыми.

– А-а, понимаю. Скажите мне, был ли в спальне ночной горшок?

– Да, конечно, – ответила горничная. – Это была первая вещь, которую захотел увидеть доктор Осборн. Горшок был чуть ли не переполнен. Я сказала, что Масбери следовало бы хорошенько дать по башке тем горничным, но доктор объяснил, что это… признак.

– Отравления нитратом калия, – подтвердил Кембл. – Ваш мировой судья, мистер Лодри, осматривал содержимое аптечки герцога? И если да, то что он с ним сделал?

– Да, я ему показала, – ответила Нелли. – К тому времени Ноуэлл уже был ни на что не годен, и через пару дней Коггинз отправил его на пенсию, поэтому именно я показывала мистеру Лодри, что где находится.

– А что потом стало с вещами герцога?

– С его лекарствами и тому подобным? Ну, я сложила все в коробку и отнесла в кладовую. В хозяйстве все пригодится.

– И я того же мнения, миссис Уотерс, – с улыбкой согласился Кембл и быстро встал. – Не сочтите за труд показать их мне, – попросил он.

Нелли пересекла коридор, достала из кармана брелок с ключами и провела Кембла в узкую комнату с каменными лавками.

– Вот здесь, в буфете. – Она взяла большую коробку, битком набитую пузырьками и жестяными баночками.

– Боже правый! – изумился Кембл. – Он что, страдал ипохондрией?

– Никогда об этом не слышала, – на минуту задумавшись, призналась Нелли, – но прошлой весной у него появилась странная сыпь.

– И, как могу догадаться, герцог страшно испугался за свое здоровье? – усмехнулся Кембл.

– Говорят, Уорнем боялся, что может умереть, не дождавшись наследника, – мрачно улыбнулась горничная и подвинула коробку к Кемблу. – Но что касается меня, то я думаю, что он просто боялся встречи со святым Петром. По-моему, он совершил что-то такое, за что боялся быть призванным к ответу.

Отметив про себя, что горничная оказалась необычайно проницательной женщиной, Кембл принялся рыться в содержимом коробки.

– Зубной порошок, средство от головной боли, желчегонные средства, мазь от боли в суставах, – бормотал он, – и… А, вот оно!

– Да, это оно, – подтвердила Нелли, – лекарство от астмы.

– Господи, оно выглядит как обычное лекарство, – сказал Кембл, подняв к свету коричневый пузырек, и, вывернув пробку, заглянул внутрь, а потом понюхал содержимое.

– Не так пахнет? – с подозрением поинтересовалась Нелли.

– У него вообще нет запаха – так и должно быть.

– Значит, это именно то, что должно было быть? – с некоторым разочарованием спросила горничная.

– Вообще-то это опасное химическое вещество, – пояснил Кембл. – Ядовитое и даже взрывоопасное при определенных условиях. – Он не стал упоминать о других его применениях и поставил пузырек на место. – Я не вижу никаких предписаний по приему, – заметил Кембл. – Какую дозу принимал герцог?

– Большей частью герцог сам отмерял количество лекарства, – пожала плечами Нелли. – Можете спросить у доктора Осборна.

Но Кемблу это предложение не понравилось.

– А герцогиня когда-нибудь готовила для него лекарства?

– Возможно, один раз или два, – горничная сложила руки на груди, – но только в самом начале, когда он лежал в постели с простудой. Это же по-христиански, вам не кажется?

– К тому же это долг любой жены, – добавил Кембл. – Скажите, мог ли кто-нибудь из слуг войти в спальню герцога в ночь его смерти?

– Думаю, только если была веская причина.

– А кто еще регулярно бывал в доме?