Любовница Его Величества - Елена Звездная

Катарина, не сдержав порыва, обняла князя и, положив голову на его плечо, тихо спросила:

— Как вы выжили?

— Я сумел продержаться до утра… До сих пор не знаю, как мне это удалось, но я сумел. Утром мне помогли местные охотники. Вот только… теперь я совершенно седой.

Некоторое время они молчали, а затем Кати не сдержалась:

— Но почему вы молчали? Почему не сообщили Его Величеству? Почему позволили Алиссин все это?

Ранаверн рассмеялся, и, глядя на Катарину, ответил:

— Я не безмолвствовал, я рассказал Его Величеству обо всем, но… у короля оставался лишь один наследник — Аллес, и мне рекомендовали забыть об этом ужасном дне, когда дворян словно покарали лесные боги. С этого дня подобные походы были запрещены, принц Аллес официально объявлен наследником, а свадьбу принцессы Алиссин решено было… ускорить.

Катарина молчала, с трудом пытаясь понять… Но ощущала лишь страх, смешанный… с восхищением. Алиссин, такая прекрасная, гордая, сильная, волнующая, та какой она увидела ее впервые в спальне Дариана и та, другая Алиссин, которая бессильно простонала «Я буду ждать…».

— Леди Катарина, — слова Ранаверна вырвали ее из плена воспоминаний.

Снежный барс смотрел на нее изумрудными глазами, такой близкий и такой желанный, а в ушах шелестом волн бились другие слова «Кати… поцелуй меня…».

Просто забыть и жить… Жить дальше… Встретится с родными, а затем…

Мягкие, жаждущие губы накрыли ее побледневшие, и Катарина растворилась в этом прикосновении… Растворилась в его поцелуе, в жаждущих прикасаться к обнаженному телу ласковых руках, и с нежностью даря ему свою любовь, Кати старалась не думать больше ни о чем…

* * *

В спальне королевы раздавались дикие вопли. Слуги сновали по коридорам, вздрагивая от каждого крика. Его Величество нетерпеливо вышагивал перед покоями королевы, и натолкнулся на стол, когда послышалось полное ярости:

— Дариан! Чтоб ты сдох! Чтоб тебя черти рвали на куски, ублюдок! Топай сюда, трус несчастный!

В другое время король бы не потерпел подобного, но сейчас… сейчас Дариан нервно сорвал камзол и поспешил к своей королеве. Алиссин рожала уже несколько часов, и крики королевы непрестанно оглашали дворец.

Войдя в спальню, король поспешил к супруге, и Алиссин вцепилась в его руку, едва появилась возможность.

— Дариан, мне больно… А-а-а-а-а! — она закричала во время очередной схватки, больно впиваясь ногтями в его руку, и обессилено откинулась на подушки, едва боль прошла. — Дариан, почему никто не говорил что это так больно… А-а-а-а-а-а! Дьявол!

— Ш-ш-ш, — он ласково погладил ее по щеке, взяв платок, вытер покрытый бисеринками пота лоб, нежно поцеловал, — Все будет хорошо, моя королева. Ты сильная, ты отважная, ты восхитительная, моя Алиссин… ты мое продолжение, ты моя половинка…

Тяжело дыша, королева слушала это невольное признание супруга и слезы хлынули их голубых глаз, а губы зашептали:

— Мне нужна Катарина, Дариан… Она нужна мне… А-а-а-а-а! — очередная схватка, казалось забрала все ее силы, и падая вновь на подушки, королева лишь бессвязно шептала. — Кати, моя Кати… Катарина… А-а-а-а!

Он терпеливо переждал приступ и снова начал ласково гладить ее по волосам, стараясь успокоить, стараясь помочь.

— Ваше Величество! — одна из фрейлин Вдовствующей королевы, присутствующая при родах как того требовала традиция, не выдержала столь вопиющего нарушения этикета. — Ваше Величество, недопустимо нахождение мужчины во время столь волнительного момента, как радость материнства. Вы должны покинуть спальню Ее Величества!

Гнев короля не заставил себя ждать:

— Леди Карпентер, или вы сейчас заткнетесь, или плеть палача будет вашей…

Его голос перекрыло надрывное «А-а-а-а, чтоб все сдохли!», а затем королева громко прошептала:

— Дариан, какая плеть?! Трахни эту тварь и пусть сама испытает «радость материнства»! А-а-а…. А-а-а-а-а!..

Леди тут же поспешила слиться с мебелью, но бледностью скорее напоминала простыни, а Алиссин снова надрывно закричала, не преминув пожелать мучительной смерти всем мужчинам.

— Дариан, — спустя еще час королева рыдала и металась по подушкам, — Дариан сделай что-нибудь! Убей меня… А-а-а-а! Убей кого-нибудь… А-а-а-а-а! Всех убей! А-а-а-а-а, о боже!

Король бросил растерянный взгляд на акушерку, и в который раз:

— Сделайте же что-нибудь! Она страдает!

— Ваше Величество, — седая женщина, много раз принимающая роды лишь развела руками, — Все идет как нужно. Я бы даже сказала, что роды проходят удивительно хорошо для первого раза…

Но тут вмешалась разъяренная Алиссин:

— Хорошо?! По-твоему это «хорошо», вобла сушенная?! Да я тебя четвертую, ведьма косорукая! Я тебя… А-а-а-а!

Дариан снова держал ее руки, ласково целовал, пережидая схватку, но на этот раз Алиссин не отвечала на его прикосновения и только бессвязно кричала «Кати… Кати… Катарина…», и вдруг обмякла, глядя в глаза супруга и улыбаясь абсолютно счастливой улыбкой… Его величество удивленно смотрел на королеву и тут раздался громкий крик младенца…

— Вот и все, — прошептала Алиссин.

— Моя королева, — Дариан склонился и с нежностью поцеловал иссушенные губы.

Возмущенно вопил младенец, негодуя на весь мир, аккуратно перерезала пуповину акушерка, боясь потревожить мать, а король и королева смотрели друг на друга совершенно счастливыми глазами, ощущая как их сердца бьются в унисон.

— Это девочка… — возвестила акушерка. Минута молчания и полное ярости:

— Что?! Как девочка??? Я девять месяцев из-за девочки тут подыхала?! Меня из-за девочки рвало как пьянчугу в навозе? Я ради девочки чуть не сдохла?!

Обезумевшая от разочарования Алиссин порывалась встать, но Дариан смеясь вновь уложил ее на подушки и ласково пожурил:

— Милая, но ведь и ты тоже девочка, не забыла? — королева обиженно насупилась. Поцеловав ее в надутые губки, Дариан встал и взял малышку, которая мгновенно затихла в его руках, — Смотри, какая она красивая…

Алиссин скептически взглянула на сморщенного синюшного младенца, местами еще покрытого слизью:

— Это ты называешь «красивая»?

Король тихо рассмеялся и поцеловал крошечную девочку в лобик.

— Посмотри, — он аккуратно передал младенца супруге, — у нее твои глазки… И кажется нос тоже… Как мы ее назовем?

С интересом и нарастающей нежностью разглядывая малышку, королева тихо произнесла:

— Катарина…

— Мне нравится, — Дариан забрал ребенка, — Катарина Алиэттер Шарратас. Да будет так! Возвестите, — он сурово посмотрел на присутствующих дам, — сегодня в моем королевстве праздник!