Первый поцелуй Анны - Татьяна Гутиеррес

И что? Из всего этого мама сделала только один вывод – что Макс – мой парень…Теперь у них с папой разговоров недели на две.

Последующие несколько дней, будучи на волне славы, я занимаюсь вопросами организации дня толерантности. Идею поддержали все, включая директора, а родители Аманды даже решили спонсировать фейерверки и пригласили ди-джея. Самой Аманды мы не видели уже два месяца. Говорят, что ее отправили к бабушке с дедушкой в Нижневартовск. Там сейчас -36, и вместе дизайнерских юбок она носит штаны на вате.

Мама с папой потихоньку смирились с тем, что у меня появился парень. Тем более, мой папа теперь работает с папой Макса в одном проекте, и они очень сблизились на фоне наших «отношений», как они любят подчеркивать.

А еще вчера Эстер ошеломила нас новостями – Белен беременна! И теперь вместо танцев на улицах Бока она будет стирать пеленки. Все взрослые ходят и напоминают мне об этом, как будто это я сделала ей ребенка!

– Бедная Белен, мне ее даже жалко. Все ее мечты разом полетели в тар-тарары.

Ее история на самом деле оказала на меня большое впечатление. И теперь я делюсь им с Максом.

– Мне одно не понятно, неужели в Аргентине нет аптек?

– Макс!

– А что? Они же не маленькие дети!

Этот разговор начал меня смущать. Мы старались обходить эту тему очень долго. Но каждый раз, когда мы остаемся наедине с Максом, мне все больше и больше кажется, что его начинают интересовать не только поцелуи.

– Нет, но это слишком личное, чтобы мы вот так обсуждали с тобой. Представь себе только, если бы у нас появился ребенок. – Я истерически начинаю смеяться. – Мы ведь сами дети еще. А они всего на три года старше. И у них будет маленький, о котором надо заботиться. И забыть про все! Про развлечения, про учебу, про будущее! Еще надо думать о том, на какие деньги купить коляску, памперсы, питание…

Боже! Меня один разговор о детях повергает в депрессию. Я уж точно не стану мамой, пока не добьюсь чего-то в жизни.

Как только я озвучиваю свои намерения, Макс заливается смехом, и я в недоумении смотрю на него.

– И ты решила, что у тебя в жизни непременно все получится? Ань, не всегда жизнь готова следовать твоему плану.

– Откуда такой пессимизм? Почему ты, в свои пятнадцать лет думаешь, что у тебя ничего не получится?

– Потому что к этому надо быть готовым.

– С таким настроем точно ничего не получится.

– А что получится у тебя с твоим настроем?

– Все. Поверь. Все. Если хочешь знать, мне прислали приглашение в школу дизайнеров. Туда можно поступить с шестнадцати лет. Так что ждать осталось два месяца.

– Подожди, подожди…Что-то я не понял…Ты хочешь сказать, что…

– Что через два месяца я смогу принять приглашение и на следующий год поехать учиться на дизайнера.

– Это решеное дело?

– Почти, – я опускаю глаза.

Неделю назад мне прислали приглашение, и с тех пор я думала, как бы рассказать об этом Максу. Были моменты, когда мне казалось, что он важнее, а иногда – что больше не представится такого шанса. Это моя мечта. И если я сейчас за ней не последую, то буду винить Макса в том, что ради него отказалась от своего будущего.

– И ты собиралась сказать мне об этом…когда?

– Макс, я пока точно не знаю. Это моя мечта. Если я сейчас поеду на эти курсы, я смогу учиться удаленно, а папе придется платить только за курсы. Ведь здесь мне дали грант на обучение. Как и тебе, – по-дружески толкаю его в плечо. Я знаю, как важно для Макса, что теперь его родителям не придется платить за учебу. Каждый раз, когда на него поступала жалоба от учителей за прогулы или отсутствующее задание, они попрекали его в этом. – Еще неделю назад это мало представлялось реальным, но теперь все по-другому. Конечно, мне придется работать в два раза больше, проходить материал школы самостоятельно, или с репетиторами, и учиться на курсах. Но, Макс…

Я глубоко вздыхаю. Не могу спокойно говорить об этом. Одна только мысль о том, что я буду заниматься любимым делом, приводит меня в полнейшую восторг, хочется бить воздух кулаками, а приходится сдерживаться. Людей слишком много. Но Макс смотрит на меня пронзающим взглядом синих глаз, и я в них читаю непонимание и обиду.

– Конечно, езжай…Если это то, чего ты хочешь…А я…Я пожалуй, пойду. Помогу Анастасии Юрьевне с праздником. Там еще надо развесить плакаты с разными национальными костюмами.

– Ты говоришь, как будто тебя это не касается. Как будто тебе все равно?

– Знаешь, Ань, мне кажется, ты прекрасно понимаешь, что мне не все равно. Но разве я могу что-то сделать? А вот помочь с плакатами я могу. Адьос.

Его голос звучит безразлично. И это худшая из возможных реакций. Неужели он просит меня остаться ради него?

– Макс, мы будем видеться. Я буду приезжать раз в три месяца. И это всего на два года.

– Всего два года? Ерунда какая…И ты думаешь, я буду ждать тебя? Ты думаешь, я буду плакать в подушку, потому что моя девушка уехала черт знает куда, чтобы шить шмотки?

– Шить шмотки? Ты не понимаешь, о чем говоришь! Иди, помогай развешивать плакаты. Это, видимо, предел твоих мечтаний! А я хочу от жизни большего! По крайней мере, я знаю чего!

Зачем я это ляпнула? Черт. Но сейчас уже поздно извиняться. Слишком я на взводе. Я надеялась, что Макс поддержит меня. Порадуется. Но он даже ждать меня отказывается. Что это вообще значит? Что он пойдет завтра и найдет новую подружку? Что-то меня начинает мутить…Не так я себе представляла наш разговор.

На плечо сзади кто-то кладет руку. И я вздрагиваю.

– Привет, – Соня смотрит на меня и накручивает на палец волосы.

Только ее не хватало. Пришла позлорадствовать, никак иначе.

– Что тебе надо? – Честное слово, сейчас не время этой дурехе мне морочить голову.

– Я читала твою статью. Круто! Ты теперь главная по сайту школы?

Я безразлично закатываю глаза.

– Что тебе надо, Коганович?

– Я хочу вести колонку на сайте. По стилю. Не могу больше смотреть на эти майки с Микки-Маусами. Лучше уж школьная форма.

– Да, или мешки от «Шанель»?

Мне кажется, или она покраснела?

– Тебя никто не заставлял его одевать. Слушай, это было уже давно, и не очень весело, так что, ты не против, если мы..

– Забудем историю моего прилюдного позора?

– Ну да…Мне сказали, что директор отдал тебе право распоряжаться контентом сайта, ну, вот, я к тебе и подошла. Но, я вижу, что зря…Извини.

Я на секунду задумываюсь.

– Подожди. Это не такая уж и плохая идея.

– Правда? – Она подпрыгивает на месте. Ага, наша элита, оказывается, тоже теряет над собой контроль. И я смеюсь помимо своей воли.