Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински - Валентина Гордова

— Я с тобой, — присоединился к нему кто-то слева, я его рассмотреть не могла, и стоящих на ногах оказалось уже двое.

— Я подавляющий энергетический выброс контур пошёл чертить, — вставил третий.

У меня появились все шансы не дожить до старости!

И я открыла рот, намереваясь сообщить, что на одну конкретную категорию Лордов Тьмы даже такие решительные меры не действуют, но попросту не успела.

— Сели, — раздалось от двери холодное и негромкое, но это одно-единственное слово расслышали все.

В шатре мгновенно стало ощутимо холоднее, исследовательское возбуждение у остроухих сошло на нет, поднявшиеся на ноги действительно взяли и все быстренько обратно сели.

А я искренне пожалела о том, что сразу к выходу не обернулась, потому что голос лесного домогателя узнала мгновенно. Жаль, что он только сейчас заговорил, а я только сейчас язык прикусила, уже успев наговорить достаточно. Не скажу, что всё, сказанное мной, являлось строжайшей тайной — просто не люблю делиться подробностями о себе с теми, кто мне категорически неприятен.

Но дальше было хуже.

— Здравствуй, Есения, — всё тем же негромким, в этот раз каким-то ощутимо угрожающим голосом добавил эльф.

Норлан из Изумрудных мечей, кажется.

Тишина в шатре зазвенела от напряжения. Я раздосадованно придумывала, как бы отсюда сбежать так, чтобы не через главный выход и не через Норлана соответственно. Все остальные переводили взгляды с меня на него, и в ушастых головах формировался один очевидный вывод.

Норлан как пришёл, так ему сразу: «Ну, нашёл свою ведьму?». А я ведьма. И он, у входа застывший, и его «Здравствуй, Есения».

Вывод мне не нравился, но остроухих это не смущало.

Ситуация в целом мне не нравилась тоже, но и это никого не волновало.

— А, то есть ведьму он нашёл? — догадался кто-то.

И на ушастых мордах расцвели ухмылочки. Понимающе-насмешливые такие.

И этому, который из мечей, повышенное внимание отчего-то не понравилось.

— Еся, пойдём, поговорим, — было сделано мне сомнительное во всех смыслах предложение.

Задавив шевелящийся в душе страх, медленно обернулась, окинула старательно изображающего вежливость эльфа подозрительным взглядом и не особо грустно сказала:

— Извини, мне Верховная с вами разговаривать не разрешает.

После чего демонстративно вернулась к позднему ужину.

Не пойду я с ним никуда. Ещё чего! Хватило мне знакомства в лесу. До сих пор его лишённые одежды телеса забыть не могу. Мышцы эти чётко очерченные и почему-то так и тянущие их потрогать, широкий решительный разворот плеч, грудь без единого волоска, только от пупка вниз спускалась полоска… а вот всё, что было ниже, мне вспоминать не хотелось. Вообще. Жуть же основательная!

— А вы где познакомились? — вдруг поинтересовался повар.

— В лесу, — ответила ему не я и даже не Норлан.

— И там явно не просто знакомство было, судя по Есениным красным щекам, — охотно поддержал кто-то ещё.

Мне уже даже дышать было жарко.

— Еся, — с нажимом вновь позвал Норлан, — пожалуйста, пойдём, поговорим.

Да о чём? Не хочу я, страшно мне!

— Надо же, даже вежливые слова знает, — пробормотала потрясенно и нервно, а потом рывком снова обернулась и бросила недружелюбное, — что, понравилось голышом по лесу разгуливать? Ты давай дальше без меня, я из-за тебя и так сегодня едва ли усну.

Эльфы затаили дыхание и приготовились к зрелищу, мечом произведённый откровенно жутко прищурил глаза, мне нестерпимо сильно захотелось домой, ну или хоть куда-нибудь, главное, отсюда подальше, и…

В следующее мгновение Норлан приоткрыл губы и процокал укоризненно-угрожающее:

— Весьма провокационно.

И рванул ко мне с такой скоростью, что на секунду я потеряла его из виду. А в следующую взлетела вверх!

Полный эльфов шатёр огласил перепуганный ведьминский визг!

— Помолчи, — грубо велел Норлан, подкинув пару раз и поудобнее устроив извивающуюся меня на своём каменном плече.

— Отпусти меня! — я от души саданула гада кулаком по спине, а тот и не пошатнулся.

Зато к происходящему присоединились остальные эльфы. И уж лучше бы они молчали!

— На шатре полог тишины, — сказал кто-то, поднимаясь, — говорите здесь, Нор, а то на улице на её крик мигом сбегутся.

И эти все засобирались и, не сговариваясь, к выходу направились!

Нормально?! Гады!

— Вот вы сорняки недобитые! — я была растеряна, возмущена и напугана.

Один только Илетар попытался воззвать к остроухой совести, да повар мялся, не желая меня бросать, но их даже слушать не стали, с двух сторон за руки подцепили и вывели вместе с остальными, что-то с лукавыми улыбками втолковывая.

Уроды!

Висеть вниз головой мне не нравилось категорически! Ещё и плечо эльфийское больно в живот костями впивалось.

— Вот мы и остались одни, — вкрадчиво проговорил главный эльфогад.

— Чтоб тебя Тлен прибрал! — я не удержалась и ещё раз приложилась кулаком к его спине.

Норлан не остался в долгу и с ощутимым звонким шлепком опустил ладонь на мою… моё… ему там никто ничего трогать не разрешал!

— Гад! — зашипела и задёргалась беспомощная в этой ситуации ведьмочка.

— Провоцируешь, малыш, — хрипло усмехнулся урод основательный, принимаясь то, что только что ударил, ласково поглаживать, — не лучшая поза для разговора, но так ты… м-м, более безобидна и менее разрушительна. Итак, поговорим?

Сцепив зубы до отчётливого скрежета, в третий раз опустилась кулаком на мужскую спину. Жутко бесил тот факт, что он мои удары напрочь игнорировал. Хотя о чём это я? Меня сейчас вообще всё бесило! Эльф этот, поведение — его, положение — моё, и эти гадкие беглецы бесили, и Родимира с Главенствующей, и вообще всё!

Маме что ли написать? Гады-ы-ы!

— Любишь пожёстче? — провокация в каждом звуке. — Зайка, сейчас обсудим насущное, и я весь твой.

И ещё один шлепок, чтобы тут же шлёпнутое сжать всей ладонью.

Я зашипела, сильно подозреваю, что проклятье Онемения, а урод ушастый, придавив брыкающуюся меня второй рукой за поясницу, с едва сдерживаемым смехом коварно поинтересовался:

— Ты там созрела для разговора, или тебе всё нравится?

Мне всё не нравилось!

— В-в-выкладывай! — прошипела в ярости, говорить нормально я сейчас была не способна.

— Да как пожелаешь, — эльф — сама покорность.

Рывок, переворот! И потерявшаяся в пространстве я запоздало осознала себя, сидящей на стуле. Норлан остался рядом, непозволительно близко. Присев на край стола так, что касался ногой моих коленей, заставляя ощущать себя зажатой в ловушке, странный во всех смыслах эльф провёл рукой по коротким тёмным волосам, убирая со лба непослушные прядки, и с задумчивым интересом принялся меня рассматривать.

На молчаливом осмотре