Большие планы маэстрины - Милена Валерьевна Завойчинская

— О как! — впечатлилась я. — Ла-а-адно. Ну что ж, тогда давайте знакомиться. Начнем с малого. Вы успели понять из моих мыслей, я не коренной житель Одимена. Из чего вытекает закономерный вывод: я обладаю знаниями двух миров. Вот и объединим. Обращаться ко мне строго как к маэстрине Мари, даже если вдруг вы успели считать мое старое имя. Я преподаватель алхимии и зельеварения. Но мне неизвестны растения вашего мира. Возможно, есть эндемики. Ваши я не знаю. Но вы имеете возможность посещать Одимен, так что эндемики того мира для вас не являются чем-то недоступным. Записывайте рецепты, могут однажды пригодиться. Это ясно?

— Так точно! — хором ответила внезапно вся аудитория, и я аж подпрыгнула на месте от неожиданности.

— Ох ты ж блин блинский! Вы так останетесь без преподавателя. Предупреждать же надо! Давайте так. Если я задаю вопрос всем, достаточно кивнуть или покачать головой. Если персонально, тогда отвечаете вслух. Если хотите спросить или ответить — вставать не нужно, сидя, но поднимать руку, чтобы я сначала вас увидела. Договорились?

На этот раз все с улыбками молча кивнули. Ничего себе они тут вымуштрованные!

— Сейчас я буду называть вслух различные зелья и эликсиры. Не по названиям, а по свойствам. Поднимаете руку, если они вам известны и вы в состоянии воспроизвести по памяти их рецепт. Начали. Для улучшения памяти. Для сна. Для концентрации. Для роста волос. Для идеальной кожи. Для потенции. Противозачаточное. От насморка. Для полировки ногтей и рогов. Для упокоения нежити. Для активации роста растений. Для дезинфекции. Противоядия.

Я сыпала вариациями различных препаратов, зелий и эликсиров одно за другим. Как только студенты поняли, что требуется, и начали быстрее реагировать и поднимать в нужных местах руки, я ускорилась. Прикинув ситуацию, решила, что раз моя методика сработала в том мире, то сработает и в этом.

— А сейчас мы с вами проведем мозговой штурм. Я называю зелье или эликсир. Указываю на любого из вас… м-мм… карандашом. Вы позволите? — протянула я руку к письменным принадлежностям сидящего прямо передо мной на первом ряду здоровущего парня с длинными бордовыми рогами. Он кивнул, я подхватила карандаш и показала его остальным студентам. — Как только я на кого-то из вас укажу, назовите мне любую идею, какая вам придет на ум, для иного использования этого средства. То есть не только по прямому назначению, а как-то иначе. Это ясно?

Все снова кивнули.

— Делаем все быстро. Если нет идей, не страшно, я сразу же спрошу другого. Зелье памяти. Какие возможны ситуации для его применения? — И я указала на владельца карандаша.

— Перед экзаменом, — выпалил он.

Я указала на девушку на третьем ряду.

— Для стариков.

В общем, зря я боялась. Возможно, вне аудитории и в другой ситуации я для них всего лишь странная человеческая девица. Маленького роста, беззащитная, без клыков, когтей и рогов. И они все, даже девушки, намного выше меня. Ну, скажем так, это как школьницу среднего роста поставить рядом с профессиональной баскетболисткой или волейболисткой.

Но сейчас я была их преподавателем. И они слушали. И записывали. И к концу второго часа мне удалось их расшевелить.

Под конец нашей долгой лекции я спросила:

— Кто из вас бывал в Одимене? — обвела взглядом аудиторию. — Что, никто? А почему?

— Мы еще не достигли второго совершеннолетия. Сознательное посещение любых иных миров до этого момента категорически запрещено законом, в исключительных случаях карается смертной казнью, — предельно серьезно пояснила мне девушка, сидящая прямо передо мной в первом ряду, когда я кивнула ей на поднятую руку.

— Все так строго? А чем обусловлен запрет? — Я припомнила, что магистр тоже говорил про совершеннолетие и то, что студентам нельзя покидать Изнанку.

— Магия и энергетические потоки нестабильны. Возможны немотивированные вспышки агрессии, которые приведут к урону репутации нашего народа в целом и рода нарушителя в частности. Малыши переноситься не могут в силу возраста, а подростки и мы можем… пострадать сами и причинить вред разумным.

— А если принудительно выдернут в пентаграмму? Или на несовершеннолетних подобный вызов не действует?

— Действует на тех, кто достиг первого совершеннолетия и дальше.

— А что имеется в виду под несознательным перемещением?

— Может случиться у совсем маленьких детей, которые еще не научились контролировать дар. Но только теоретически. У малышей на это просто не хватит силы и умения. Но закон предусматривает поблажки для таких случаев, если вдруг все же случится нечто непредсказуемое.

Я помолчала, осмысливая. А потом аккуратно сформулировала вопрос:

— То есть злобные и агрессивные демонические создания, не идущие на мирное общение и стремящиеся уничтожить вызывающего, это могут быть просто несовершеннолетние? У которых происходит…м-мм… сбой в программе?

— Чаще всего, — кивнула демоница. — Или же взрослый, но запросы вызывающего иномирца идут вразрез с желаниями демона и несопоставимы с предлагаемой оплатой. И возможно, демон просто злится, так как в его планы не входило куда-то отправляться, он был занят, а тут непонятно кто… Вот вам бы понравилось, если бы вас выдернули в другой мир, не спросив согласия, да еще и стали бы чего-то требовать?

— Вообще не понравилось! — от всего сердца призналась я. — Препоганое ощущение и очень хочется кого-нибудь прибить.

До меня дошло, что сказала, и я рассмеялась. А демонические студенты заухмылялись, переглядываясь. Успели же считать с самого первого мгновения моего феерического явления перед ними, что я в чужом теле и из чужого мира.

В общем, не такие уж они и жуткие, если привыкнуть. Здоровенные, правда, и магически совсем иные. С другой стороны, я так легко рассуждаю об их магической инаковости… Словно это не я всего-то полгода назад жила на Земле и о волшебстве только читала.

Глава 18

Тут вдруг мой желудок выдал печальную руладу, заставив меня смутиться и покраснеть. Я ведь не успела позавтракать. Софи-то накормила молоком еще в нашей комнате. А сама выпила только чашечку кофе, рассчитывая, что нормально поем в столовой.

Никто ведь не предполагал, что нас сначала соберут на собрание, а прямо с него я отправлюсь в другое место.

— Маэстрина, может, вы желаете сделать перерыв? — подняв руку, спросила прикрепленная ко мне студентка. — У нас долгие для вас временные отрезки. В Одимене иначе, мы знаем. И вы человек, вам, наверное, тяжело.

— А сколько у вас длится час?