Свадьбы и разводы - Алина Аркади

Не дождавшись окончания представления, накрываю её губы своими и утягиваю в поцелуй, который она не ожидала. Пробую милую Олесю, отвоёвывая территорию, манившую недоступностью, и едва сдерживаюсь, чтобы не простонать. Её губы податливо отвечают, позволяя заигрывать с языком, и проникать всё глубже, пока я и сам не задыхаюсь от нахлынувшего желания. Отрываюсь от сладости, подарив нам обоим право нескольких вдохов и жду реакции. Мысленно я уже прикинул, что на меня обрушится возмущение и хлёсткая пощёчина, но, к моему удивлению, Олеся притягивает меня и требует продолжения. И я не отказываюсь оттого, что само плывёт в руки, а точнее, уже исследую её тело и не получаю отпора.

Чёрт, какая же она вкусная! Понимание, что мы стоим в беседке и свидетелем нашего «общения» может стать кто угодно, напрягает. Поэтому с трудом отлипаю от девушки и тяну за собой к домику, мысленно поблагодарив Мишу за ключи. Олеся с трудом поспевает за мной на высоких каблуках и после полученной дозы шампанского, а я спешу в этот чёртов домик, который оказывается самым последним в веренице коттеджей.

Стоим в небольшом коридоре, разделяющем два номера. Нетерпеливо прижимаю её к стене и впиваюсь поцелуем, набирая обороты и подводя нас обоих к черте, за которой она уже моя: податливая, нежная, горячая. Не могу объяснить бушующий внутри ураган, который сносит предвкушением обладания хрупким телом, но то, как Олеся отвечает, постанывая в рот, даёт зелёный свет моим действиям.

Нащупав молнию на спине, тяну вниз, не встречая сопротивления, а затем длинное платье падает к её ногам. Ладони исследуют каждый сантиметр тела девушки, ныряя под бельё. В ответ получаю тяжёлые вздохи, и сознание плывёт картинками, как Олеся, распластанная на постели, извивается подо мной и падает в удовольствие. Резко останавливается, удерживая ладонями моё лицо:

– Мне нужно в душ, – произносит тихо.

– Не нужно.

Отпускать не намерен. Не сейчас, когда желанный объект вот-вот окажется в горизонтальной позе, принимая меня.

– Пожалуйста, Максим… – умоляет, вновь позволяя завладеть губами. – Я быстро…

Чёрт возьми! Девочки в своём репертуаре. Знаю, что неудовлетворение её желания влечёт за собой скованность в постели и как итог, зажатое тело, неспособное расслабиться. Поэтому собираю всю волю в кулак и отстраняюсь, чтобы позволить Олесе зайти в ванную комнату. И пока не закрылась дверь, успеваю окинуть взглядом стройную фигуру в нижнем кружевном белье и сдержаться, чтобы не пойти следом. Именно сейчас мы бы уже переместились в горизонтальное положение, чтобы довести друг друга до исступления и проверить кровать в номере на прочность.

Шум воды в душе даёт надежду, что Олеся вернётся ко мне совсем скоро. Скидываю пиджак, рубашку и расстёгиваю ремень, спуская брюки. Но затем натягиваю обратно с мыслью, что предоставлю право ей оголить меня. Сердце бьётся где-то в районе желудка, смещаясь пульсацией в пах. Мысль, что нас разделяет тонкая стенка, выкручивает тело, а желание ворваться в ванную и взять её прямо там, занимает всё больше места в почти отключившейся голове. И как правило, я не даю возможности девушкам решить осчастливить меня или же съехать в скромность, но с Олесей так нельзя. Что-то подсказывает: благодарить за её присутствие здесь нужно шампанское и надоедливого бывшего.

Звуки воды стихают, а я кружу по комнате, осматриваю кровать, на которую уложу её через несколько минут и практически закрываю себе рот, чтобы не поторопить девушку. Каждая секунда отдаётся покалыванием в паху, заставляя прислушиваться к шорохам, а точнее, их отсутствию. Проходит пять минут, десять, пятнадцать, и лишь потом внутри окатывает тревогой за благополучие Олеси, которая с трудом стояла на ногах, когда мы шли к коттеджу. Подхожу к двери, приложив ухо и стараясь уловить звуки, но за ней тишина, словно никого нет.

– Лесь, – зову негромко. – Олеся, – повышаю голос, и ответом мне служит тишина. – Олеся Дмитриевна! – рявкаю и открываю дверь, приготовившись к плачевным последствиям.

Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, а затем всё же издаю стон, когда наблюдаю прекрасную картинку: Олеся, обмотанная полотенцем, мирно спит, усевшись на крышку унитаза. Впервые в жизни я готов взреветь от невозможности получить женщину. И эта женщина не стремится сделать мою жизнь проще, всё больше притягивая к себе. Она переворачивается и почти падает, но я успеваю подхватить её на руки и топаю в комнату. Она действительно спит, смешно причмокивая губами и обвивая мою шею руками. Укладываю спутницу на кровать, пройдясь пальцами по волосам и очертив губы, приоткрывшиеся для меня. Такая притягательная и желанная, что я наклоняюсь, прочертив языком дорожку из поцелуев по шее, не имея сил оторвать себя от сладкой Олеси.

Скопившееся напряжение бьёт где-то в висках, а желание усиливается втрое, когда понимаю, что все мои старания напрасны и сегодня мне ничего не перепадёт. Чтобы успокоиться и вернуть трезвость мыслей, направляюсь в душ и стою под ледяными струями, перебирая самые дерьмовые моменты в жизни. Немного сбавив уровень напряжения, возвращаюсь в спальню с уверенностью, что ложиться с ней в одну постель, не стоит. Но оказавшись в смежном номере, тут же возвращаюсь и укладываюсь рядом. Притягиваю Олесю, которая сразу же меня обнимает, уткнувшись куда-то в шею губами, и очень долго пытаюсь уснуть.

Первая попытка сгорела, но кто сказал, что я не могу попробовать ещё раз утром?

Глава 18

Олеся

Открываю глаза, лениво осматриваясь по сторонам. Понимаю, что нахожусь в одном из коттеджей «Версаля». Я несколько раз устраивала свадьбу на вилле, два оставаясь здесь с ночёвкой. Поёжившись от приятной прохлады, возвращаюсь к событиям вчерашнего дня.

Несмотря на мизерные сроки, всё прошло отлично. Только нахождение Дани на территории стало ложкой дёгтя. Поговорив с ним, решила, что бывший меня услышал, оставив в покое до следующего дня. Не тут-то было: таскался хвостиком, совершенно забыв о помощи на кухне. В какой-то момент его внимание стало навязчивым и раздражительным, а усталость и недосып довершили дело, вызвав злость на непонимающего мужчину. Восемь месяцев он спокойно жил, спал, ел и занимался собой, и вдруг осознал – мне нужна Олеся! Пришлось прихватить шампанское и сбежать в дальнюю беседку, предварительно переложив обязанности на Веру, которой оставалось проводить последнего гостя и проверить, чтобы собрали шатры и мебель.

Увы, Сахаров