Второе первое впечатление - Салли Торн

– Совсем забыла, какие на трибуне холодные скамейки, – говорит Рената таким тоном, словно это моя вина. – И ужасно воняет хлоркой. Я, вообще-то, не хотела ехать, но Теодор настоял. Ну-с, и чего мы ждем? – Она показывает мне на бассейн. – Давай залезай! Покажи, как ты плаваешь по-собачьи.

– Я обычно остаюсь возле бортика. Так удобнее следить за купающимися.

Я складываю пару полотенец, чтобы сестрам Парлони было удобнее сидеть.

– А что там болтают насчет перепрофилирования «Провиденса»? Все старики только об этом и говорят. – Рената явно не относит себя к этой демографической группе. – Слей нам инсайдерскую информацию. Секреты – это тоже валюта.

– Я ничего не знаю. Объект теперь принадлежит семье Прескотт, и они проводят полную ревизию. А вы не могли бы поговорить с Тедди? Я реально рассчитывала, что он станет нашим союзником.

Рената обдумывает мои слова.

– Ну я не знаю. Может, это станет для Агги толчком уехать отсюда. Вид на Центральный парк сразу поможет ей помолодеть на несколько лет.

Агги тяжело вздыхает, но молчит. Она методично счищает скетч-карту монеткой-талисманом, оставшейся у нее с детских лет.

– Я хочу, чтобы он влюбился. – Увидев удивленно поднятые брови Ренаты, я уточняю: – В наш «Провиденс».

Я поворачиваюсь как раз в тот момент, когда Тедди начинает стягивать с себя майку. Старые извращенки подбадривают его из воды улюлюканьем. Похоже, вся гамма эмоций написана у меня на лице, поскольку Рената требовательно говорит:

– А я хочу, чтобы ты подробно описала все, что сейчас чувствуешь.

– Ну… я молюсь, чтобы спереди он смотрелся хуже, чем сзади. – Собственно, я просто молюсь.

У Тедди кожа как мед. И всюду татуировки. Частично перерезанные широким поясом пляжных шортов. Татуировки дурацкие, но отлично выполненные. Он словно новая книжка-раскраска, а я прилежная аккуратная девочка, которая тщательно обводит каждую линию.

Тедди поворачивается, уже без майки:

– Ты идешь?

– Черт побери! – вырывается у меня, потому что:

• спереди его тело тоже красиво,

• очень, очень красиво,

• очень, очень, очень красиво!

– Прошу прощения? – Тедди идет ко мне, и я вжимаюсь в скамейку. – Ой, я понял! Рути теряет сознание при виде такого великолепия. – (Да.) – Так ты собираешься залезть в воду? – Он цепляет пальцем за торчащую бретельку моего невыразительного цельного купальника. – Похоже, ты об этом подумываешь.

Мне хочется уткнуться лицом в эту татуированную грудь, но я беру себя в руки и огрызаюсь:

– Сильвия не платит мне за участие в занятиях. Я здесь работаю.

Когда я готовилась к сегодняшнему мероприятию, мне внезапно пришло в голову, что для меня это, возможно, последний шанс вернуться домой с легким запахом хлорки на коже.

– Сильвия вообще не платит тебе за программу мероприятий, но мы, как-никак, здесь, – терпеливо уговаривает меня Тедди. – Залезай в воду. Попробуй испытать новые ощущения.

Здесь так жарко, что мне хочется полностью раздеться, и я с завистью смотрю на Тедди. По крайней мере, я именно так объясняю свой повышенный интерес к его обнаженному торсу.

Возле бассейна снова появляется Джордан:

– Сэнди опаздывает на десять минут. Было бы здорово, если бы группа хотя бы начала разогреваться. Мне нужно вернуться к стойке регистрации. Проследи, чтобы они просто побарахтались в воде или типа того.

– Конечно. Это мне вполне по силам, – киваю я и поворачиваюсь к своим подопечным: – О’кей, дамы. Сэнди немного опаздывает, так что начнем без нее.

В принципе я могу провести целиком получасовое занятие. Быть может, именно этого момента я и ждала. Интересно, нужно ли заняться с ними махами и подъемом ног после разогрева? Ход моих мыслей нарушает Рената.

– Тедди может поучить их аквааэробике, – громко произносит она за нашей спиной. – Что скажете, девочки? – Услышав в ответ единодушный восторженный вопль, Рената ехидно фыркает: – Вот смеху-то будет.

– Посторонись! – Тедди закручивает волосы узлом, совсем как в журнале мод. Его тело начинает двигаться и изгибаться, а я чувствую нездоровое возбуждение. – Сейчас мы займемся разогревом.

– Я уже разогрелась! – слышится чей-то выкрик, сопровождаемый оглушительным хохотом.

– Итак, начнем. Ходьба на месте. – (Старушки запрокидывают улыбающиеся лица, расцветая, точно подсолнухи, вода начинает бурлить.) – Теперь взмах руками. Вот так, – демонстрирует Тедди.

Ну конечно, он просто супер. Я издаю протяжный горловой звук: гррррр.

При всей моей компетентности меня легко затыкает за пояс молодой мужчина, куда хуже владеющий техникой, но зато больше выдрючивающийся. Я никогда не получала одобрительных возгласов, ни разу. Вряд ли хоть кто-нибудь из моих подопечных вообще замечает то, что я для них делаю. У меня на руках до сих пор отметины от их сумок, которые они на меня навесили.

– Рути Мари, почему ты такая смурная? – спрашивает Агги, когда я подхожу к трибуне. – Что случилось?

– Он меня бесит. – Я бросаю сердитый взгляд на мускулистую спину Тедди и вытираю вспотевшее лицо футболкой. – Я организовала эти занятия и вот уже два года присутствую на каждом из них, а он считает, что может вот так запросто… – Слова застревают у меня в горле, когда Тедди, пританцовывая, идет вдоль бортика египетской походкой. Чтобы сдержать дурацкую улыбку, я в сердцах говорю: – Он. Такой. Чертовски. Забавный.

Я зарываюсь лицом в сложенные руки, а затем вскидываю голову в ожидании реакции Ренаты на свою гневную тираду. Рената, завороженная эстрадным номером у бортика, раскачивается на своей крошечной заднице, повторяя упражнения. Она воспроизводит египетскую походку, но только из положения сидя. Очень трогательно. Похоже, Рената без ума от Тедди.

Впрочем, Рената остается верна себе.

– Почему ты вечно все усложняешь? – как всегда, громогласно вопрошает она. – Просто пойди и покажи всем класс. На фоне этих старых куриц ты супермодель.

(Некоторые из этих старых куриц, дай им волю, с удовольствием утопили бы Ренату.)

– Хорошо-хорошо. – Я стягиваю через голову футболку, сбрасываю шорты и, недолго думая, прыгаю в воду.

Когда я в последний раз окуналась в ледяную воду? Лет сто назад.

Вынырнув, я отчаянно стараюсь не смотреть на Тедди, но флюоресцентные огни расчерчивают его рельефные мышцы черными тенями, еще больше подчеркивая их красоту. И откуда у такого неторопливого любителя сыра столь шикарное тело?! Но тут уж никуда не денешься. Его тело – услада для глаз. У меня слабеют ноги, и я ухожу под воду.

– Добро пожаловать в нашу группу, мисс Рути Мидона, – говорит Тедди, и я наконец получаю свою порцию улыбок и приветственных возгласов.

Теперь мне понятно. Жизнь требует полной, стопроцентной отдачи. Следующие несколько минут мы послушно выполняем команды новоявленного инструктора. Воспроизводим все танцевальные движения, какие только приходят