Маленький чайный магазинчик в Токио - Джули Кэплин

Зная, что мама с удовольствием будет хвастаться тем, что ее дочь остановилась в роскошном пятизвездочном отеле, Фиона быстро сделала пару снимков и отправила ей.

Больше всего места в комнате занимала огромная кровать, застеленная белоснежным постельным бельем с бледно-зеленым бамбуковым узором. Скорее всего она даже больше королевского размера. А какого тогда? Императорского? «В японском духе!» – подумала Фиона. Она провела ладонью по хрустящему пуховому одеялу, но все же, чувствуя себя несколько скованно, не стала бросаться на постель с разбегу, как героиня из фильма «Красотка». Она просто положила сумочку на один из стильных серых стульев с мягкой спинкой и изогнутыми буковыми ножками.

Подойдя к раздвижным дверям, она открыла их и вышла на теплый весенний воздух. Ее залил солнечный свет, и она, повинуясь внутреннему желанию, подставила ему лицо, закрыла глаза и сделала несколько медленных вдохов. О, просто рай! Наконец открыв глаза, она подошла к перилам балкона и окинула взглядом открывшийся вид. Внизу простирался невероятной красоты сад. С балкона она разглядела клены с их изящными листьями различных оттенков зеленого и желтого, вишневые деревья, которые еще не зацвели, и ее любимые, сине-зеленые ветви японского красного кедра. Взглядом она проследила за вьющимися между деревьями бледно-серыми гравийными дорожками, вдоль которых стояли большие, крепкие в темной глазури горшки с деревьями бонсай. Она уловила еле слышное журчание воды и, отыскав источник этого звука, разглядела небольшой водопад. Вода лилась по камням, а затем текла через сад, вливаясь в маленький пруд, над которым возвышалась красная деревянная скамейка.

Она сделала глубокий вдох и сосредоточилась на одном из ближайших кедров, вспоминая, как сидела в прекрасном саду Харуки. Ее настроение улучшилось, и теперь вдруг она поняла, что щемящее напряжение в плечах исчезло. С улыбкой она расслабилась и вдохнула полной грудью свежий воздух, опираясь на перила балкона. Почувствовала аромат кедра. Все было такое яркое, зеленое, бодрящее, и, сделав еще несколько глубоких вдохов, она вспомнила слова Харуки. Ей в голову пришла идея отправить сообщение Гейбу и попросить его провести некоторое время на природе. Но пока Фиона не собиралась торопиться; она выделит то самое пресловутое время для себя и восполнит свой ресурс. Она вынесла стул на балкон и устроилась на нем. Черт бы побрал этого Гейба Бернетта и его переменчивое настроение!

Спокойная, будто она уже познала дзен, Фиона поднялась на лифте на верхний этаж и прошла по коридору в номер люкс. Это состояние сохранялось первые несколько секунд, когда она наблюдала за Гейбом, который расхаживал по невероятному номеру, словно тигр. Номер был огромный: внутри мог бы уместиться ее дом. Три огромных дивана терялись в светлом обширном пространстве.

Гейб деловито осматривал номер полуприкрытыми глазами, поворачивался и оценивающе разглядывал каждый угол. Не замечая, что она пришла, он прищурился, глядя на свет, льющийся через окно, потом резко шагнул вперед и стал играть с жалюзи, нахмурившись в задумчивом созерцании. Затем немного отошел назад, повернулся и начал передвигать один из трех огромных диванов, чтобы поставить его под другим углом. Сначала Фиона стояла, чувствуя себя пятым колесом, безвольно опустив руки, а затем, движимая одним лишь инстинктом, подошла к Гейбу, схватила за плечи и потащила к стеклянным дверям, ведущим на балкон.

– Иди-ка, постой там и сделай пару глубоких вдохов! – скомандовала она, открывая балконные двери и вталкивая его внутрь. Он явно этого не ожидал, потому что секунду стоял ошеломленный. – Дыши!

Озадаченно нахмурившись, он подошел к перилам балкона и выглянул в сад.

– Дай себе пару минут. – За его спиной Фиона скорчила гримасу, довольная своей нехарактерной напористостью.

Они стояли в тишине, и она наблюдала, как он облокотился на черную металлическую перекладину.

Вскоре он выпрямился и, произнеся короткое «спасибо», вернулся в гостиничный номер.

– Могу я как-то помочь? – спросила она.

Он ответил не сразу, как будто ее не услышал:

– Что-что?

– Могу я как-то помочь?

Он нахмурился, словно это был каверзный вопрос, а затем, внезапно оживившись, сказал:

– Да, подойди и сядь сюда.

Когда она подошла к дивану, он схватил ее за плечи и твердой рукой усадил в нужное положение, чтобы она сидела почти под прямым углом.

– Повернись лицом к окну. Нет, не так сильно. – Он отступил, а затем снова шагнул вперед, взял ее за подбородок и слегка отвел его назад.

Она подняла взгляд, стараясь оставаться неподвижной и не вздрагивать от его прикосновений.

– Нет, не смотри на меня. – Он снова взял ее за подбородок, поворачивая его так, как ему было нужно. – Вот! Теперь откинься на спинку и положи руку вдоль нее, согни ноги в коленях и поверните их влево. Именно! А теперь не двигайся!

Поначалу от неожиданности она не поняла, что он делает, но, как только в его руках появилась камера, каждое сухожилие в ее теле перешло в режим защиты – все мышцы напряглись. Ей отчаянно хотелось сбежать, но ее будто разбил паралич, и она не могла пошевелиться.

Гейб рылся в своей сумке для фотоаппарата, а она сидела в проникающем через окно потоке света, только и думая о том, как сильно ей не нравится происходящее. Она наблюдала, как он бормочет что-то себе под нос, строя гримасы и настраивая камеру, с ужасом ожидая момента, когда он начнет фотографировать. Гейб наконец-то повернулся к ней и сразу нахмурился.

– Да расслабься ты! – рявкнул он, хотя таким тоном нужного эффекта было не добиться. – Мне не интересно фотографировать тебя. Просто примеряюсь к освещению, а ты примерно того же телосложения, что и Кен. Просто хочу сэкономить немного времени, когда он доберется сюда. Хочу попробовать несколько позиций.

Фиона вздрогнула и с трудом сглотнула. «Придурок!» Одно дело знать, что ты «статная» (звучит намного приятнее, чем «широкая в бедрах» – именно эту фразу обычно использовала ее мама), но Гейбу вовсе не обязательно на это указывать. Дома такого наслушалась! Раздражало, что ее мама мало того, что размером в половину ее бедра, да еще и с удовольствием прикладывала свои крошечные запястья, позвякивая золотыми браслетам, к рукам Фионы, которые в сравнении с материнскими походили на стволы деревьев. Она сыта по горло этим всем… Вообще-то она оказывала Гейбу услугу!

– Как, по-твоему, мне расслабиться, когда ты так на меня смотришь? Я не обязана этого делать, знаешь ли!

Сердито она переставила ноги, свирепо глядя на него в ответ, и откинулась на спинку дивана.

Гейб не обратил ни малейшего внимания на ее недовольство, вместо