Я на тебе женюсь! - Елена Кароль

— Так, стоп. — Я крепко сжала её правую руку, которая пробралась чуть дальше левой и уже серьезно раздражала. — Вы совсем никак не связаны?

— Шутишь? — Ганна аж оскорбилась. — Я и это… Отребье?! Между прочим, я из самого крупного гнезда изнанки!

Напоролась на мой скептичный взгляд, поморщилась и неохотно поправилась:

— Ладно-ладно, не из самого. Но тоже не из глубинки. Ты сиськи мои видела? Α талию? Хочешь, жопу покажу? Между прочим, сама сделала, выудив всю нужную информацию из фантазий призывателя! Не каждая так умеет!

— Даже не сомневаюсь, — фыркнула безо всякого интереса.

Между прочим, у меня тоже попа красивая. Причем не магией сделанная, а от природы! И благодаря регулярным физическим нагрузкам! Вот!

— Так, ладно. Ты мне одно скажи: мне тебя сейчас сразу развеять или сначала руки выдрать?

— В смысле — развеять?! — переполошилась Ганна, спешно одергивая ладони с моих бедер и прижимая к себе. — Мы же договорились!

— О чем? — я насмешливо изогнула бровь.

— Ну… это… — ещё сильнее растерялась суккуба, старательно припоминая, о чем мы, собственно, договорились.

А когда вспомнила, что лишь о том, что я не буду выдавать её Джулиану, некрасиво скривилась и её губы плаксиво задрожали. Хм, весьма убедительно. Как сказал бы Сэверин: молодец, пять.

Вот только я не человек, которого можно обмануть этой игрой. Я сущь.

И не верю тем, кто пришел с изнанки.

— Эмилия… — тем временем жалобно протянула Γанна, видя, что я не спешу проникаться её жалким видом, — а может, договоримся? Я многое могу… Я в этом мире аж с конца лета и уже многое знаю. А? Ну зачем тебе меня убивать? Какая в этом выгода?

— Выгода? — Глянула на действительно не самую глупую девчонку с едва уловимым интересом и та, моментально его заметив, часто-часто закивала, просияв и от этого безумно похорошев. Вот же зараза! Так недолго и комплекс неполноценности заработать. — Руки убрала!

Горничная резво выполнила приказ, всего секунду назад снова решив проверить твердость моих намерений на прочность, и состроила жалобное личико. Вот актриса, а? Хм-м…

— Слушай, есть идея, — прищурилась я, заранее расплываясь от пакостной ухмылки, которая пришла в мою светлую голову. — Детектива хорошо рассмотрела? Как он тебе?

— Хорошенький, — мечтательно прищурилась псевдодемоница и даже слегка простонала от собственных фантазий. — Крупный. Сильный. Выносливы-ы-ый…

— Соблазнишь его — и я сниму с тебя печать, — предложила ей небрежно.

— Правда? — Ганна моментально распахнула глаза, уставившись на меня с жадным ожиданием.

— Конечно, — ухмыльнулась уголком губ. — Выгода прежде всего.

— А какая? — Суккуба глянула на меня с недоверием, но я видела, что она уже согласна. Голодная и на коротком поводке — она не отличалась особой осторожностью и благоразумием.

— Раздражает он меня, — хмыкнула пренебрежительно, — хочу проучить.

— О, это ты по адресу обратилась, сестренка, — хищно облизнулась Ганна и я даже не стала одергивать её за это возмутительное панибратство.

В самом деле, какая я ей сестренка?!

Вместо этого преспокойно встала на ноги, попутно одергивая бесстыже задранный подол вниз, отошла к окну, взглянув на улицу и какой-то тропический куст, и только после этого обернулась к суккубе, которая тоже села и сейчас с нетерпением ждала, что же я скажу.

— Придешь к нему вечером, ближе к ночи. Соблазнишь. Ослабишь. Можешь остаться до утра, но насмерть не выпивать. Не сдержишься — пожалеешь. Утром он должен дойти до работы на своих двоих. Заподозрит и убьет — сама виновата. Скажешь хоть слово про меня — сдохнешь на месте. — Кивнула на её ладонь, где еще переливался потусторонней магической чернотой сдерживающий капкан. — Поняла?

— Да, конечно! — быстро-быстро закивала Ганна и тут же выразительно постучала коготком по своей печати, ограничивающей территорию свободного передвижения.

— Я в курсе. Ослаблю на сутки, этого времени тебе как раз хватит. Дальше! Утром придешь к нему на работу ближе к десяти и поцелуешь при всех, намекнув на предыдущую жаркую ночь. Можно с подробностями, желательно с максимально неприличными. После этого я сниму с тебя печать, — прищурилась снова, не позволяя глупой девчонке увидеть истинное выражение моих глаз. Абсолютно безжалостное. Назвала ей адрес бюро и не поленилась пригрозить ещё: — Но если не придешь и не соблазнишь…

Я соткала между пальцев темное смертельное плетение, от которого так и веяло потусторонним холодом, позволила побледневшей Ганне на него полюбоваться и с выражением кивнула.

— Найду, убью и сожру. Ни крупицы не оставлю. Поняла?

— Да, госпожа, — с нескрываемым почтением кивнула суккуба, не сводя с меня настороженного взгляда. — Будут ли даны дополнительные указания или я могу действовать на своё усмотрение?

— В рамках уже сказанного. Остальное сама.

— О, да-а-а… — сладко простонала суккуба, прикусывая нижнюю губу. — Тьма, почему еще не вечер? Я его уже хочу! Кстати, а где он живет?

— Это сообщит тебе моя кошка. Позже. А теперь подойди, взгляну на печать.

Продолжая говорить с ней в повелительном тоне, чтобы она окончательно уяснила, кто из нас кто, и даже в мыслях не помышляла мне перечить, я дождалась, когда Ганна приблизится, после чего первым делом дополнила капкан печатью запрета, чтобы ушлая девица не проболталась обо мне, и только потом положила ладонь ей на грудь, банально впитывая в себя энергию запирающей печати. Εстественно, не до конца, но ровно настолько, чтобы суккуба спокойно передвигалась в пределах города и перестала быть зависима от приказов призывателя.

Сама по себе печать не так уж и сложна, её может развеять любой мало-мальски обученный маг, но только не сама суккуба. Для нее это верная смерть.

Я уже заканчивала, когда в дверь коротко стукнули и почти сразу открыли, даже не дождавшись разрешения. А вот это зря. Впрочем, сам виноват.

— Эмилия?! Вы… Что делаете?! — выпалил Джулиан, глядя на мою руку так, словно увидел змею.

И это Ганна к нему еще не лицом стояла, а боком.

Тю… Ну и чего так краснеть? Ни в жизнь не поверю, что сам ни разу женскую грудь не трогал!

— Обсуждаем преимущества крема с витаминами над мазью с травами, — произнесла я невозмутимо. Секунду спустя закончила с печатью и только после этого убрала ладонь, но будущий герцог, старательно жмурясь, уже стоял полностью пунцовый. — Кожа такая шелковистая… Ты не представляешь!

— Боги! Ты… Неподражаема! — обреченно