Рыжая бестия нарасхват - Алика Алмаран

— Ты не сама упала? — удивленно переспросил он, чем тут же взбесил меня.

— Ты идиот?! — вырвалось ругательство против воли. — Ты считаешь меня полной дурой, не умеющей ориентироваться в пространстве?! Или что я сама все подстроила: заехала себе по лицу, разорвала ночнушку?

— Нет! Я не это имел в виду. Просто, я никого не видел. Я услышал шум и прибежал, но увидел лишь тебя, сидящей на полу…

Он откинул края покрывала с моих ног и начал рассматривать раны.

— Больно! — зарычала я, но не сопротивляясь и не мешая ему осматривать свои голые ноги, что в других обстоятельствах было бы недопустимым.

— Не злись и потерпи. Я должен тебя осмотреть! — Он остановился буквально на секунду, сочувствующе глядя мне в глаза. — Кажется, раны неглубокие, но нужно удостовериться, что в них не осталось осколков.

— А ты откуда знаешь, что нужно делать?

— Я привык осматривать раны.

— Нужно вызвать полицию и скорую. Я не хочу, чтобы ты меня осматривал!

— Вызовем, но для начала я должен убедиться, что у тебя нет опасных порезов. А то ты истечешь кровью, пока приедет помощь.

Его доводы были логичными, но мне совсем не хотелось в этом признаваться. Идти за телефоном в спальню тоже было страшно, поэтому, рассерженно сжав зубы, я лишь моргнула, позволяя ему продолжить.

Руки парня легко скользили по коже, проверяя каждый порез. Он со знанием дела доставал разные предметы из аптечки и бережно обрабатывал ими каждую рану.

— Кто это был? Ты узнала его? — спросил Ян, сильно хмурясь, но не останавливаясь.

— Это тебя нужно спросить! До твоего приезда у меня не было таких ситуаций. Да я в жизни не слышала о таких нападениях! Ты не знаешь ничего о нашей жизни здесь. В Португалии спокойно — здесь не нападают на людей посреди ночи.

— А я тут при чем?

— При том! — Зло продолжало сочиться из моей речи, ведь была я полностью уверена в своей правоте. — Он говорил на русском!

— Повторюсь, а я тут при чем?

— Не прикидывайся дураком! — рявкнула я. В этот момент Ян начал дезинфицировать мои раны, и я зашипела от боли еще сильней. — Пока ты не приехал, у меня не было проблем! Тем более я не знаю никаких боссов, желающих мне отомстить!

— Диана, я не представляю, кто это мог быть. Как ты помнишь, я сам приехал сюда не так давно.

Вся злость и обида на него решила вырваться наружу именно сейчас:

— Да. Приехал и превратил мою и так не сладкую жизнь в сущий кошмар!

Я смотрела, как он вытаскивает последний осколок из моей ноги, почувствовала жуткую боль и, не выдержав, толкнула парня назад. Схватила края покрывала и закуталась в него, словно оно может защитить меня от всего этого ужаса.

— Не смей меня трогать! Ненавижу! Всех вас, мужланов, ненавижу! Почему вы все так норовите испортить мне жизнь? Что я вам сделала?

Несмотря на происходящее, я еще с самого детства перестала быть плаксивой. Я словно зачерствела, потому в подобные моменты не видела особого смысла рыдать. Всегда знала, что слезами горю не поможешь и проблемы не решишь. Даже после смерти Виктора я не позволяла себе плакать. Мне казалось, я выплакала все свои слезы еще много лет назад, при других обстоятельствах, с которыми я не могла смириться. Но сегодня, дойдя до лимита терпения, нервы решили воспользоваться моментом и выйти наружу. Меня прорвало. Сама того не замечая, я начала плакать навзрыд.

Я поднялась и отошла к окну, чтобы не показывать парню мою маленькую истерику. Меня трясло от всхлипываний, а щеки обжигали соленые слезы, но я никак не могла остановиться. Нахлынувшее чувство одиночества и грусть душили невидимой рукой. Я только-только начала надеяться, что в моей жизни все наладится и счастье согреет душу, обещая спокойное, светлое будущее, как случилось это: Виктор — единственный родной человек, любящий меня с самого рождения, заболел, а потом покинул этот мир и оставил меня совершенно одну. Зачем мне нужно наследство, если я ему даже не рада? Но разве я должна его отдавать и терпеть все незаслуженные оскорбления в свою сторону? А теперь все стало еще запутанней: появился сумасшедший босс, который хочет меня проучить. Знать бы еще за что.

Через несколько минут я начала успокаиваться. Ян подошел сзади и остановился рядом.

— Вызови полицию, — прошептала я. — Об этом надо сообщить. Тот урод сказал, что не оставит меня и вернется снова.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Ян своим заботливым тоном взбесил меня еще больше.

— Не позволит он! — прыснула я. — Тогда уезжай! Продай мне свою часть дома и оставь меня в покое. Я уверена, что все наладится, как налаживалось до твоего появления.

— Я не могу. Тем более мы не уверены, что этот кто-то пришел за тобой именно из-за меня.

— Ян, ты издеваешься? Я мухи в своей жизни не обидела. Мой бизнес легальный, и у меня даже с конкурентами нормальные дружеские отношения. Мне просто некому переходить дорогу! Ты можешь сказать такое про себя?

Когда я обернулась и посмотрела в его глаза, в них проблеснул лучик понимания. Он так сильно сжал челюсть, что желваки заходили, и я услышала скрип зубов.

— Вот видишь, — грустно усмехнулась я, — по твоему лицу ясно: ты знаешь, что я права. Но ты, как и все мужчины, огромный эгоист с раздутым самомнением, и тебе совершенно безразлично, что твои проблемы затронули меня!

— Я вызову полицию.

— Бесполезно! Это твои разборки, вот и разбирайся. Португальская полиция максимум составит протокол о случившемся. Кого им искать, двухметрового русского бугая? Какого-нибудь очередного твоего дружка?

— Это не был мой друг.

— Тогда почему он помогал тебе избавиться от меня? — Высказав это вслух, мое пытливое сознание пошло дальше и начало продумывать разные варианты: — Подожди-ка, ты решил нанять кого-то, чтобы решить наш вопрос в обход закона?

— Диана, не неси чушь! — прыснул Ян. Он явно разозлился от моего предположения.

— А что? Это вариант! Я же о тебе ничего не знаю. Ничего, кроме того, что ты племянник Виктора. Племянник, бросивший своего больного родственника умирать в одиночестве и муках!

— Я не знал о его болезни!

— А ты интересовался? Или для тебя не было ничего важнее, чем узнать, не оставил ли он мне половину своего имущества? Называете меня мошенницей? А ты знал, что я была с ним до последней минуты