Жена тёмного князя - Алёна Цветкова

Борис притулился рядом. Пока мы шли, он подобрал какую-то палку и захватил нож. И теперь полулежа в постели что-то выстругивал, дожидаясь, когда я засну…

— Что ты хотел мне рассказать? — не выдержала я.

— Ты же хотела спать, — улыбнулся он. Я только вздохнула… И сейчас хочу. Вот только не спится. — Хорошо, — кивнул он, словно услышав мои мысли, — слушай…

Рассказ, вернее, лекция про гурлинок, про их среду обитания, об их повадках и удивительном способе размножения занял совсем немного времени.

Борис уже говорил, что гурлинки живут исключительно за Пределами Жизни. Очень любят сырые болта, реки и другие водоемы. Питаются рыбой, раками и другой речной живностью. Считается, что гурлинки похожи на гусей и добывают себе еду, плавая по воде. Именно поэтому и них такая длинная шея. Но, Борис признался, что некромантам известно: гурлинка боится воды и не умеет плавать. И как ей удается добывать пищу, темные маги так и не выяснили. Слишком редко эта птица попадает в руки светлых. И еще реже пойманная гурлинка доходит до ученых-некромантов. Все дело, как ни странно, в яйцах…

Размножается гурлинка очень своеобразно. Эти птицы не имеют пола, и каждая особь может стать мамой. Но для этого ей надо найти живое существо, которое можно мучить кошмарами… и человек подходит для этих целей лучше всего. Собственно именно так птицы и попадают в ловушки некромантов, расставленные по периметру Пределов Жизни. В период размножения гурлинка забывает про рыбную диету и начинает пожирать магию живых. Она насылает на человека страшные кошмары, погружая свет во тьму и собирая самые темные эмоции людей, которые, попав под воздействие гурлинок, сходят с ума за пару ночей.

Результатом каждой ночи становится ядовитое яйцо. Одно из самых больших ценностей в Пределах жизни. Все дело в том, что скорлупа этих яиц при определенной обработке приобретает невиданную красоту и сверкает лучше самого дорогого черного бриллианта. Поэтому каждая попавшая в силки гурлинка ценится на вес золота. Чтобы приманить и «накормить» гурлинку используют каторжников. И это считается самой страшной казнью в Пределах Жизни…

Через тринадцать ночей гурлинка, переполнившись темной энергией, прячется в укромном месте. И там, случается волшебство. В какой-то момент взрослая гурлинка просто исчезает, оставив после себя гору перьев и пару крошечных птенцов.

Правда, они никогда не выживают, умирают в течении суток от голода. Люди так и не смогли найти нужный для птиц корм… Иначе гурлинок бы стали разводить, несмотря на совершенно жуткую природу птиц. И Борису было очень интересно, как с этой проблемой справилась я.

— В первый день они съели все скорлупки, — сквозь сон пробормотала я, — а потом переключились на рыбу. И сегодня на реке они поймали по огромной рыбине… хотя я не видела этого, но уверена, в воду они не лазили. Ты прав, они ее боятся…

Борис фыркнул:

— Теперь понятно почему только твои птенцы выжили. Никому в Пределах Жизни не пришло бы в голову скормить птенцам скорлупу, слишком велика из ценность… Чтоб было понятно… Твои птенцы за один день съели половину дворца Светлейшего князя. Скорлупа тринадцати яиц от одной птицы стоит очень дорого…

— Но нам же не нужен дворец Светлейшего? — прошептала я…

— Нет, не нужен, — согласился Борис и тихо рассмеялся, — но, знаешь, я не уверен, что позволил бы тебе скормить этим прожорам такую ценность. Но, знаешь, что беспокоит меня больше всего?

— Что? — я держалась из последних сил, плавая на грани сна и яви. Я уже почти спала, только какая-то крошечная часть моего разума все еще слышала слова моего мужа. Но уже не понимала…

— То, что твои птенцы серые, а не черные, — ответил Борис. — Это очень странно, Ася. Гурлинки всегда черные, ведь основа их магии — тьма… Но твои птенцы совсем другие. Я чувствую каждую не-живую душу вокруг, могу сказать, где сейчас наш Пузик, где болььше рыбы, и даже насекомые ощущаются мной, как крошечные искорки тьмы. А вот твоих гурлинок я не вижу… Вообще… Как будто бы их вовсе нет… И это меня пугает…

Следующие несколько дней я провела у реки. Заготавливала корни рогоза. Правый и Левый, получив официальные права моих питомцев, бегали за мной, как собачки. Даже Пузик, который раньше был моим единственным любимцем, стал ревновать. Вечерами он обиженно скулил и облизывал мои ладони, а потом и вовсе присоединился к нашим походам на реку. Там он, правда, забирался под ближайший куст и спал до самого вечера, изредка поднимая голову, чтобы убедиться, что я все еще рядом.

Птенцы же чувствовали себя на реке просто прекрасно. И мне даже не надо было заботиться об их пропитании. Я так и не увидела, как юные гурлинки ловят рыбу, но каждый вечер они приносили мне по паре больших рыбин. Это не считая того, что сами наедались от пуза. После рассказа Бориса о том, что суть этих существ магия, я перестала удивляться всем странностям, которые демонстрировали эти малыши.

Правый принес не-живую щуку, весом раз в двадцать больше его самого? Подумаешь… Это ж магия…

Левый повадился тявкать, изображая Пузика? Мне даже казалось иногда, что они разговаривают. Так магия же…

За пару недель птицы вымахали размером с гуся? Ну… Магия… и чье-то ненасытное брюхо. Жрали мои милашки за троих.

Стали менять окраску? Причем Правый становился все более темным, делаясь похожим на маму-гурлинку, а Левый почему-то светлел, сводя с ума Бориса? Так магия. Чему удивляться?

Борис каждую ночь пытал меня, расспрашивая про их поведение в полуестественной, скажем так, среде. И очень жалел, что он сам не может понаблюдать за птицами.

Он по прежнему впадал в оцепенение сразу после восхода солнца и приходил в себя на закате. Мне повезло, что я никогда не была жаворонком, а напротив, предпочитала утром поспать подольше, но лечь попозже. Это позволяло нам видеться и проводить по несколько часов вместе.

Мы много разговаривали. Борис рассказывал мне о себе, о своей жизни, о мире, в котором он жил. И я тоже делилась с ним фактами из своего прошлого. Нам было хорошо вместе. И мы сознательно откладывали дела на пару часов, чтобы побыть друг с другом.

А потом, когда я засыпала, Борис шел строить наш дом. С помощью магии это получалось гораздо проще и быстрее, чем можно было бы себе представить.