Мой парень из Параллельного мира - Лаванда Май

Зная пугливую натуру Лизы, я сразу начала просить Ольгу Евгеньевну как-нибудь заменить мне кровать на более широкую, чтобы уместить двоих. Но вместо того, чтобы приобретать другую кровать или переселять меня в другую комнату, она просто окликнула Аю. Та незамысловато начертила в воздухе пальцами нужные символы магической схемы, и кровать на наших глазах изменила свои размеры. До чего же всё-таки удобно всегда иметь под рукой того, кто владеет бытовой магией.

По правде сказать, откажись Лиза от моей идеи, я бы всё равно долго упрашивала её переночевать со мной хотя бы один раз. Была у нас одна милая традиция устраивать совместные ночёвки хотя бы раз в полгода. С момента последней ночной встречи прошло уже семь месяцев — мне не терпится исправить такое вопиющее недоразумение и заодно убедиться, что она точно в порядке.

Но упрашивать не пришлось: Лиза на моё предложение согласно кивнула и не думая как-то начать спорить. Её небольшая спортивная сумка красовалась на комоде, а я, глядя на неё, вспоминаю как сама месяц назад попала в Параллельный совершенного без вещей.

На общий ужин мы сегодня не пойдём. Хочу сама лично объясниться с подругой без кучи незнакомых ей людей, ведущих себя временами несколько странно. Особенно рано видеть ей Онджо. Хоть и стоит уже ею початый отвар душицы прямо рядом с сумкой на комоде. Удивительно, но она не испугалась его выпить, доверившись мне, как я её и просила. Лиза даже и не подозревает насколько внутренне сильна. Сильней чем я, не смотря на внешнюю свою пугливость.

Иронично, что на ужин в качестве десерта подавались пышные булочки с мягким вкусом ванили — хлебобулочные изделия продолжают сегодня портить нашу талию.

— Можешь смело объедаться булочками хоть до посинения: зелья по похудению стоят не так уж и дорого, — подмигиваю, стараясь разрядить обстановку.

Мы сидим на моей широкой кровати с подносами на коленях, а над нами светятся магические сферы-светильники.

— Ульяна, в какой момент я сошла с ума? — Лиза кое-как поела ягнятину с рисом и с тихим стуком положила вилку на поднос.

— Это уже не важно. Ведь я сошла с ума уже на следующее утро вслед за тобой, — повторяю её действие с вилкой. — Я хочу спросить у тебя про Снегерёву. Что ты о ней знаешь?

— О Полине? Не так уж и много. Она не была сильно заметной, а я её помню просто потому что мы с ней в каком-то смысле плыли в одной лодке. Обе с необычной внешностью и всё такое…

— Какое?

— Ну… Полина довольно крупная, ещё и с кожей не повезло: прыщи по всему лицу. Семья, судя одежде Снегирёвой, далеко не богатая. Она всегда ходила с опущенными в пол глазами и ни с кем не общалась. Но черты лица видно, что аккуратные. Я думаю она ещё покажет всем в будущем каким прекрасным лебедем способна быть. А вот мое тело, похоже, таким останется навсегда…

Она снова переживает о своей худобе, и я никак не могу доказать ей, что она выглядит нормально и что вообще-то рост её тела ещё не завершён. Просто сравнивает себя с другими, а они все, как на подбор, с формами во всех нужных местах. Но мир гораздо разнообразней фотографий в социальных сетях — повторяю я ей каждый раз, а сама утрами в ванной комнате пристально сканирую своё тело в отражении зеркала и ищу, ищу, как сыщик, к чему бы прицепиться.

— Почему ты её вспомнила вообще? — Лиза вся подобралась, словно знала, что сейчас услышит что-то неприятное.

— Я знаю куда пропала Полина, — говорю, а у самой ком в горле.

— Она где-то здесь? — подруга неопределённо обводит руками пространство вокруг нас.

— Да. Я тебе сейчас такое расскажу — сойдёшь с ума окончательно. Ты готова?

Лиза пожимает плечами.

— Если я должна это услышать, я готова.

Вот оно: то, о чём я говорила. Она гораздо смелей меня.

И я рассказываю ей всё: и о Полине с Лаурой, и о своих неожиданных приключениях и открытиях. Говорила и говорила до засухи в горле, не могла наговориться, видя перед собой родного человечка, знающего меня лучше всех на свете, не считая мамы. Лиза не перебивала. Только лицо кривилось в недоумении, порой в неверии и видно было, что хочется что-то уточнить и переспросить, но сдерживала порыв до тех пор, пока не закончу. Никто не умеет слушать лучше, чем мой любимый гусёныш.

Только об одном я умолчала. Я почти ничего не сказала о Кире. Попросту не знаю, где в нашей истории мои фантазии, а где реальность. Он мне нравится, но если я это озвучу, то последует вопрос, а нравлюсь ли ему я. А я не знаю. Даже не понимаю в ссоре ли мы или уже нет. Так и молчу о нём дальше. На языке вертятся слова, которые боюсь произнести. Знаю, что Гусева не будет смеяться, но не хочется демонстрировать свои глупые мысли. Пока не хочется. В последнее время я уже достаточно позорилась.

Всю ночь у нас в качестве ночника горела одна сфера-ночник — остальные я потушила. Надо было видеть лицо Лизы в этот момент: она смотрела на меня, как на великую волшебницу.

— Вот ты, Ульяна, и дожаловалась на скучную жизнь. Получите — распишитесь…

Мы лежим под одеялом лицом друг к другу, а я до сих пор с трудом верю, что снова вижу её. Она словно некое связующее звено для меня между двумя мирами. Как доказательство существования Немагического и всей моей жизни, что осталась там.

— И тебя за собой потянула.

— А у нас всегда так: если попадать в неприятности, то вместе.

Глава 34, в которой появляется план дальнейших действий

Кир

Кристофер сохранял полное спокойствие, когда мы рассказали ему что он пропустил. После того как девочки удалились в свою комнату, бабушка на скорую руку написала отцу близнецов короткую записку и отправила с колибри. Уже через час Кристофер вышел из будки для перемещений в измятой одежде с небритым лицом — так выглядит очень занятой человек, которому даже некогда привести себя в порядок к ужину.

— Она уже наверняка знает, — говорит Кристофер, — а значит запаникует. Не забывайте, что это просто школьница, не