Измена. Заставлю любить - Ольга Игонина

Хм, быстро оцениваю его взглядом. Видно, что при деньгах, только костюм в шестизначную сумму, наверное. На запястье часы, кажется, золотые.

— Спасибо, — благосклонно улыбаюсь. — Удивительно, что в этой роли вы смогли разглядели мой талант.

— Его не заметит разве что слепой, — приятный баритон разлетается по фойе. — Я и моя машина сегодня для вас. Кстати, я Игорь.

Вот это поворот! А жизнь-то налаживается!

Глава 41. Вдруг всем нужна

В санатории хорошо, но дома лучше. Дома у Кати… Возвращаюсь в свою комнату. На тумбочке у кровати меня ждет букет свежих пионов. Здесь уютно, но здесь я — в гостях.

За время отдыха я прошла полную перезагрузку, увидела в себе то, что раньше не видела. Привезла новую Полину.

А еще картины.

— Офигеть! Это ты где такую красоту купила? — Катя перебирает холсты и подолгу их рассматривает..

— Не купила. Это мои.

— Твои — в смысле сама нарисовала?

— Правильнее говорить — написала, но суть одна.

— Чем тебя там кормили и лечили? — подруга смеется. Мы с Катей знакомы несколько лет, но, кажется, ни разу не касались темы художничества.

— Тишина, целебный воздух, время с собой дали поразительный эффект! — пожалуй, за долгое время мне вдруг стало спокойно и комфортно. Я наконец-то просто хорошо себя чувствую. — Думала, что руки забыли, как держать кисть. Ан нет, все помнят.

— Вот эта с цветами просто отпад!

Катя разглядывает полотно в темно-сиреневых тонах, на котором я крупными мазками изобразила ирисы.

— Дарю!

— Серьезно? — Катя смотрит восторженно и удивленно. — Это ж настоящая картина! Они денег стоят.

— Мне будет приятно, что от меня хоть какая-то польза. А картина может дырку на обоях закрывать, — вспоминаю фразу из мультика.

И как я сразу не догадалась сделать такой подарок подруге? Наверное, это вечная скромность и внутренний критик, который ворчит, что работа недостаточно хороша. Но раз ей нравится, пусть забирает.

— Ну, Поля, это великолепная работа. Если она будет висеть в комнате, то никто на обоях уже никакую дырку не увидит. Даже если обоев не будет на стене. Спасибо, подруга, — крепко обнимает меня. — Я ее в офисе повешу.

Катя уходит на работу, а я расставляю оставшиеся холсты по временно моей комнате. Я бы повесила их на стены, но для этого нужно их дырявить.

День после возвращения решаю посвятить отдыху и себе. Не хочется сразу проваливаться в пучину объявлений о сдаче квартир, комнат и новых вакансиях.

Облокачиваюсь на подоконник. За окном — набережная. Всматриваюсь в волны, которые гонит ветер по водохранилищу, в белые статуи, аккуратные беседки и редких прохожих. Достаю холст, и картинка начинает оживать…

***

— Полин, а ты остальные картины уже кому-то подарила? — с порога кричит Катя. — Я свою еле отстояла.

— Никому ничего не дарила. Вот они все. А что случилось? — Иду на кухню разогревать Кате ужин. Всячески стараюсь быть полезной.

— Представляешь — приходит ко мне сегодня постоянный клиент, он с семьей каждый месяц путешествует. Увидел твою картину и вцепился в нее. Оксан, говорит, — это жена его — ты в гостиную ведь что-то подобное как раз искала. Тут и Оксана подключилась. В два голоса начали выпрашивать. Еле отбила твой подарок. И то только потому, что им триптих нужен. Хотят такие же цветочки, но в два раза больше и схожий сюжет на трех картинах. Не знаю, правильно ли передала, но… — Катя на мгновение запинается. — В общем, заказ от него я уже приняла. Главное — он готов платить!

— Кать, ты с ума сошла? Ну какой заказ? Это же так, по настроению было написано.

— Вот и дальше пиши по настроению! Кто мешает-то?

— Но за деньги — это ведь другое… — я вся в смятении. Для меня эти рисунки были выплеском энергии, отражением моего состояния. Как можно брать за это оплату?

— Давай так, — Катя садится рядом, обнимает меня за плечи и успокаивающе поглаживает. — Будем считать, что это я попросила тебя сделать компанию моей картине. Она там висит одинокая на белой стене. Нарисуй еще три такие же. Если будет желание, конечно! Ну а если не будет… И не надо тогда!

— Надеюсь, задаток ты не брала? — зная деятельную натуру своей подруги, не удивлюсь, если они и цену обсудили.

— Нет, конечно! Пока сошлись на том, что я спрошу у тебя. Ну так как? Просто попробуй! Тебе ведь нравится это делать, я вижу, как у тебя глаза горят, когда ты про художества говоришь.

Меня расслабляют ее слова. Действительно, это ведь не заказ, а так, проба пера, точнее, кисти.

— Тебе что-то прикупить надо? — Катя осматривает принадлежности, разложенные на столе. — Можем завтра по художественным магазинам проехаться.

— Краски есть. И два холста еще, на первое время хватит. Кать, от твоих слов у меня аж на сердце тепло стало. — На глазах наворачиваются слезы, но это наверняка от гормонов. Настроение напоминает водопад — то замирает отдельной каплей, то ухает потоком воды вниз.

— Полиш, ты чего? Все будет хорошо! Мы твои картины еще в Центральном выставочном зале или каком-нибудь музее выставим!

Перед сном делаю набросок. Живопись меня успокаивает. Нужно купить нормальный мольберт. С утра первым делом снова сажусь за краски. Ловлю ощущение детства, когда не дочитана любимая книга. Сначала стараешься дочитать ее с фонариком под одеялом, засыпаешь над страницами, а утром подскакиваешь, едва открыв глаза, чтобы поскорее продолжить читать.

Смешиваю синий и зеленый, ищу нужный оттенок. Из этого приятного занятия выдергивает телефонный звонок.

“Влад”.

А так хорошо утро начиналось…

— Привет, как ты? — Влад говорит спокойно, но мне все равно тревожно.

— Все нормально.

— Как самочувствие?

Зачем ему что-то знать обо мне? За неделю в санатории мы практически не общались. Дважды в день он присылал сообщение с одним и тем же вопросом — “как ты?”. Я отвечала стандартно — “нормально”. И на этом наше общение заканчивалось.

Теперь вот звонит…

— Все хорошо, — стараюсь отвечать как можно спокойнее, но сердце ухает и колотится, и меня всю трясет, будто окунули в ледяную прорубь среди жаркого лета.

Разговор не клеится, секунду молчим, и я кладу трубку.

Телефон снова вибрирует. Какой Влад настойчивый! Смотрю на дисплей, а номер незнакомый. Странно.

— Полиночка, здравствуй! Это Лидия Яковлевна, твой врач. Ты куда пропала?

— Здравствуйте. Откуда у вас мой номер?

— Уже два приема пропустила. — Она игнорирует мой вопрос, тараторя фразу, которую наверняка приготовила заранее.

— Спасибо, что беспокоитесь. Я уже встала на учет в женскую консультацию рядом с домом.

— Полина,