Семья моего мужа против развода - Хэйли Джейкобс

— Благодарю, — киваю я.

Когда доктор заканчивает, выхожу из кабинета на первом этаже, который использовался сегодня в качестве смотровой. В гостиной поджидают Джаред, Эд и Фелисия.

Смотрю на часы на каминной полке. Пол второго ночи. Семейство полуночников.

С чего начать? С того, откуда взялся ребенок или с того, что случилось в ордене?

Перевожу взгляд с Эдварда на его второго брата и назад. Фелисия сидит в кресле и ловит каждой мое движение, быстро же она забыла о своем пренебрежении, с такой любовью смотрит, аж неловко. Того и гляди, у нее в глазах сердечки появятся, как в мультиках. Вот вам эффект подвесного моста в действии.

— Эмм, значит, я заметил, что ты долго не возвращаешься и решил проверить, на месте ли сестра, — начинает Эдвард первым.

Джаред слушает с интересом, кажется, тоже не в курсе всех событий.

Оказалось, что пропажу Фелисии обнаружили к вечеру, когда Эдвард забил тревогу, подготовив свой конспект и увидев, что меня до сих пор нет дома, чтобы его проверить.

Молодую госпожу Эккарт начали искать сначала в доме и на территории поместья. Тогда же и обнаружилась в саду девочка и ее привели к единственному Эккарту в доме.

Девочка рассказала, что видела, как Фелисия вылезла из окна комнаты по стволу дерева — на этом месте мы дружно уставились на беглянку — и сбежала через дыру в заборе в саду.

Эд понял, что что-то неладное. А связавшись с Джаредом, узнал, что к нему пришли двое похитителей требовать выкуп. Братья быстро смекнули, что к чему, выпытали у вымогателей место нашего нахождения, связались со стражами и поспешили на подмогу.

— Стоп. А что там с орденом? И откуда взялась Лавиния?

Джаред вздыхает.

— Эта женщина…задумала меня преследовать. Постоянно ходит попятам, задает провокационные вопросы, получила пропуск на территорию ордена и там от нее тоже нет покоя! Когда я узнал, что тебя и Фелисию похитили и требуют денег, я действовал согласно инструкциям. Преступников было несложно обезвредить, но вот никак не думал, что мои сослуживцы и командир не просто откажутся помочь — идти в одиночку как ни крути затея не лучшая — а станут препятствовать мне. Если говорить коротко, то я больше не являюсь рыцарем и скорее всего пойду под трибунал за неподчинение приказам вышестоящих по званию…

— Если орден к тому времени еще будет существовать… — бормочу себе под нос.

Значит, Джаред решил, что Лавиния его преследует. А эта газетчица действительно взялась за работу со всей серьезностью.

— Это ладно, — говорю я, выслушав рассказы обоих парней и выстроив происходящее в общую картину. — Но ребенка вы зачем с собой взяли? Ночью, в лес?

Эдвард чешет затылок, неловко потупив взгляд.

— Она…плакала. Просила встретиться с герцогиней, то бишь с тобой. Ну вот мы и эээ…Юнис, честное слово, она не успокаивалась, а мы очень торопились. А эта Ромфилд села Джареду на хвост и увязалась следом за нами. Но малышку она не видела, честно! Поверить не могу, что Рейнард заделал ребенка, он должен был быть еще младше меня, когда стал отцом, уму не постижимо!

— Ха, не одна я думаю, что отец Рины старший брат! — оживает Фелисия. — Вот же ж! А я-то думала, что он достойный мужчина! Поматросил и бросил!

— Не, поматросил и бросил здесь он только Юни…ай! Джаред, за что?

— Следи за языком, Эдвард Эккарт!

Три пары глаз смотрят мне в лицо, наверняка в поисках следов обиды, гнева или отчаяния. Смешные такие.

— Все в порядке. Я уже говорила, что, когда вернется герцог мы…неважно, — я качаю головой, сейчас не время говорить о себе и о предстоящем разводе. — Пусть девочка отдохнет и придет в себя. Помимо отца у нее должна быть мать или другие родственники, на воспитании которых она находилась.

— Верно! Как-то же она до этого жила!

— Гениально, Эд! Ты поэтому книжки читаешь, так хочешь стать умным? — закатывает глаза Фелисия.

— Ха, поумнее некоторых буду. Да и вообще, тебе сколько лет, сестренка, сбежала из дома! Вылезла из комнаты и спустилась по стволу дерева, маленькая обезьянка. Тебе в зоосаде самое место! Даже я, самый младший, ни разу такой ерундой не занимался.

— Позволь напомнить, что это ты у нас согрешил проникновением и взломом в вольер со львом. Неужто животное внутри тебя взяло вверх? Стремилось в родные места? — парирует Фелисия.

Эдвард открывает рот, уже готовый снова что-то съязвить.

Ах, как прекрасны крепкие семейные узы и братско-сестринская связь! Вот теперь эти двое выглядят как настоящая родня.

— Тихо, — выдыхает Джаред устало. — Тогда давайте поступим, как сказала Юнис. Но нужно еще проверить, имеет ли ребенок вообще отношение к нашей семье.

Джаред старший и выступает за главного, не избегая ответственности и принимая решения. Я улыбаюсь. Возможно, плохая как ни посмотри ситуация повлияла на каждого из нас немножко, да благоприятно.

— Джаред, ты видел ее? Глаза и волосы, да она копия нашего отца! — распаляется Эд.

Я вздрагиваю. Все мы невольно переводим взгляд на портрет предыдущей герцогской четы.

Действительно, Сабрина копия золотоволосого мужчины с серьезным янтарным взглядом. Трудно найти кого-то более похожего. А еще у них с Джаредом есть общие черты, светлые волосы и глаза, овал лица… Девочка вполне могла бы сойти за его дочь, приглядываюсь ко второму брату.

— Джаред, а ты уверен… — робко начинаю я.

Но один лишь тяжелый взгляд мужчины заставляет меня не произносить остаток фразы вслух.

— Я абсолютно уверен, Юнис.

Эдвард усмехается:

— О, мой непорочный братец, как же так…

— Эдвард Эккарт, скажешь еще слово, — предупреждающе понижает голос рыцарь.

Юноша прикладывает палец к губам и пожимает плечами, глаза так и блестят невысказанными колкостями.

Джаред вздыхает.

Как и во всех семьях младшим многое спускается с рук. Наблюдая за поведением отпрысков рода Эккарт сейчас, могу сказать, что в детстве, наверное, еще до гибели родителей, они вели себя так же. Эдвард и Фелисия задирали друг друга, но до ссор не доходило, а Джаред был в роли примирителя-воспитателя, тем, кто брал на себя ответственность за мелких, хотя порой и сам становился мишенью для шуток от обоих.

Лежа в кровати в собственной спальне, я касаюсь рукой повязки на плече. К счастью, мы не пострадали. Но моя беспечность стала причиной того, что эти люди смогли зайти так далеко. Все еще слишком слабые. Нам всем не хватает сил.

Не знаю, что будет