Невеста принца ночи - Сима Гольдман

— Этого никогда не произойдет. Скорее Мик убьет и тебя, — мои губы изогнулись в издевательской усмешке и видя это Мари сорвалась.

Она с диким криком кинулась на меня, пытаясь и ударить, и сломить и, возможно, даже выкинуть в приоткрытое окно. Только вот сейчас мой гнев снова взял верх и красная пелена мести, закрыла глаза. Ударила коленом под дых и когда ее тело согнулось пополам, пнула ногой в живот. Она отлетела назад и прямо на приоткрытую раму. Та начала трещать под тяжестью ее веса.

— Анна, — она вытянула руку и с испугом посмотрела на меня. Как раньше. Глазами побитого щенка, — Анна, помоги мне. Прошу, ради нашей дружбы…

О какой дружбе она толкует? Всего минутой назад она пыталась меня прикончить, не говоря уже о прочем.

— Гори в аду, Мари, — шепнула устало, глядя ей прямо в глаза, и впервые равнодушно отвернулась.

В этот момент рама затрещала и Мари, с диким визгом, полетела вниз. Позже ее найдут прямо на крыше машины Макса. Ее глаза будут широко распахнуты и устремлены ввысь.

Только я уже этого не увижу. Потому что обернулась на звук того, как хрустят и отделяются один за другим позвонки на шее Макса. Микаэль, наступив ногой ему на спину, оторвал голову одним движение своих сильных рук.

В этот момент наши взгляды встретились. Мой горестный и усталый. Его жесткий и горящий. Отбросив голову поверженного противника, Микаэль перешагнул через его тело и медленно подошел ко мне.

— Моя Анна, — тихонько прошептал он и дотронулся своей широкой ладонью до моей щеки.

Глаза наполнились слезами, и я улыбнулась. Из уголка губ тонкой струйкой потекла кровь. Я зажмурилась, закашлялась и из моего рта полились густые сгустки крови. Ноги подкосились, и я начала оседать на пол.

Боли не было, но что-то мешало сделать вдох.

— Анна? — услышала я словно со стороны испуганный голос Мика.

А дальше все происходило будто не со мной. Мик истошно закричал.

В комнату забегажали какие-то люди. Все окружили меня и смотрели с сочувствием, а из моего бока торчал тот самый нож, воткнутый на прощанье Мари. Пробито легкое, потому что я уже не могла дышать и буквально захлебывалась кровью. Мик зажимал рану, что-то кричал про врача, но я словно уплывала. Из меня медленно с каждым вздохом вытекала жизнь.

На каким-то остаточном сознании, почувствовала, как Мик прижался ухом к моей груди, слушая стук сердца. Как кто-то пытался нащупать пульс.

Зрение помутнело. Звуки стали исчезать. Только пищащий навязчивый шум и пустота.

31

Я открыла глаза и осмотрелась вокруг. Спальня Микаэля и яркое солнце ослепляющее и раздражающее зрение. Почувствовала вокруг массу каких-то непонятных запахов. Повела носом. Рядом со мной лежал Стейк развалившись на одеяле, а я четко уловила звуки его бьющегося сердца. Во рту неприятно пересохла и я хотела утолить свою жажду. Что происходит?

Через пару минут в комнату открылась дверь и зашел обеспокоенный Микаэль. Его лицо заросло щетиной, а глаза покраснели, словно он не спал и не ел неделю.

Медленно ему улыбнулась и почувствовала, как мою нижнюю губу прокол удлиненный клык. Резко выдохнула и вопросительно уставилась на Мика. Он потупился. Опустил взгляд и шумно выдохнул.

— Что ты сделал?! — зарычала я пылая праведным гневом.

Все внутри жаждало крови. Крови Микаэля. Нутро словно переворачивалось. Каждая клеточка тела требовала утолить эту жажду. Немедленно.

— Ты умирала! — спокойно пытался объяснить мне Мик, делая шаг на встречу. — Я понимаю, тебе больно, ты растеряна… Но у меня не было выбора. Я не мог тебя отпустить. Без тебя мне не жить! Я люблю тебя, Анна.

Вспомнилась сразу последняя картинка перед закрывающимися глазами, удлиненные клыки Микаэля.

— Когда человек любит — он отпускает. Смиряется и живет дальше, — вопила я, больно сжимая кулаки. Слезы текли по щекам, вымещая боль и обиду. — То, что сделал ты — эгоизм. Ты же знал, как я отношусь к вампирам! Ты сделал из меня чудовище.

— Человек! Анна, человек отпускает, но суть вампира иная. В тот миг, когда ты стала моей истинной парой, все поменялось. Я дышу тобой. Я дышу с тобой. Я не мог отпустить…

Ярость клокотала в груди и застилала красной пеленой глаза, но было еще что-то… Сожаление? Любовь?

Он так сильно любил, что не смог позволить мне умереть и сделал все возможное для спасения.

Будем реалистами, ген вампиризма во мне был. Вопрос времени, когда бы он проявился, ведь не хватало только толчка для его активации, а тут просто фантастически сложились обстоятельства. Но смогу ли я простить его?

Это разрывало всю картину моего мира. Теперь я кровососущий убийца, опасный хищник…

— Я… не смогу… Смерть предпочтительней такой жизни.

— Ошибаешься. Все будет хорошо. Наша любовь не даст стать тебе чудовищем, в которого ты так боишься превратиться. Ты так и останешься Анной Морис. А если согласишься, то Анной Аллен…

Время остановилось. Слух уловил звук падающей капли из крана в ванной комнате… и предложение.

— Что? — Я хочу, чтобы ты стала моей женой и спутницей по жизни. Но я не прошу тебя меняться. Оставайся собой и будь тем самым ершистым ёжиком, которого я повстречал тогда в клубе.

— Папа хотел, чтобы я вышла за Макса, — зачем-то произнесла я, ковыряя еще не зажившую рану об убитом отце.

— Анна, Тобиас дал мне согласие на брак с тобой. В вечер помолвки, ты должна была обручиться со мной. Макс обманул тебя или по-иному разыграл эту партию. Отец никогда бы не отдал своего ребенка такому ничтожеству как Макс.

— Но… — слова прервались безудержным плачем, когда я полностью осознала, что отец, спасая меня погиб сам.

Я вспоминала, как в тот момент разозлилась. Ту красную пелену, заслонившую мне глаза. Ту жажду убивать. И я ведь убила. Убила Мари, впервые не протянув ей руку. Делало ли это меня плохой? Опасной? Кровожадной?

— И что теперь? — прошептала я, глядя в глаза любимому вампиру.

— Теперь мы будем учиться с этим жить, — ответил мне Мик и наконец сел рядом.

— Как, Мик? Заниматься любовью, прокусывая друг другу шеи?

В этих словах было столько горечи и обиды. Мне хотелось выть и рвать на себе волосы от судьбы злодейки, которая толкнула меня в объятия смерти. С ужасом вспоминала мерзкое совокупление Макса и Мари и понимала, что теперь стала столь же мерзкой и бездушной.

— Посмотри на меня, Анна, — встряхнул меня за плечи Мик. — Ты моя истинная пара. Ничто