Нечаянная ночь - Лея Сван

— Да что такое?! — Глядя на его смущенное лицо, Леся готова была представить себе самое страшное.

— Кот! У меня дома кот. И я совсем забыл покормить его с утра.

— У тебя есть кот?

— Да. То есть — нет! Кот не мой, соседский. Соседи свалили в отпуск и попросили меня приглядеть за их зверюгой. А я немного облажался. Слушай, мне надо домой заскочить домой, покормить этого троглодита…

— Конечно, — Алиса потянула сумку с плеча. — Я закажу такси и ты сможешь…

— Нет, нет, — Алекс перехватил её пальцы. — Это недолго! Я живу тут рядом. Буквально пять минут пешком. Заскочу покормить Федора, а потом мы… А потом провожу тебя до дома. Ладно?

Леся засомневалась. Вся эта история с котом выглядела довольно подозрительно. Однако темные глаза Вишневского смотрели на неё с мольбой и надеждой, и Леся сломалась,

— Ладно. Пойдем, покормим твоего Фёдора.

… Дом, в котором снимал квартиру Алекс, выглядел старинным только снаружи. Попав под реконструкцию, здание сохранило лишь исторический фасад, получив заново отстроенную, современную конструкцию внутри. С некоторой опаской войдя в квартиру, первым, что заметила Леся, был огромный персидский кот, раскинувшийся поперёк коридора.

— Здравствуй, котик! Кис, кис, кис, — склонилась девушка, приветствуя жирдяя. Тот безразлично взглянул на гостью, демонстративно зевнул и, вильнув объёмным задом, неспешно удалился вглубь квартиры. — Он не выглядит голодным.

Леся сбросила туфли и замерла, раздумывая, попросить ли тапки? Прилично или …?

— Проходи! — помог ей Алекс. — Можно босиком, пол чистый.

Квартира, за которую Алекс платил приличную сумму, вполне стоила своих денег. Леся оценила по достоинству современный дизайнерский интерьер, мраморные полы и ультрамодную кухню, по которой порхал Вишневский.

— Что будешь пить, есть? Кофе, чай… В холодильнике ещё есть… — Подойдя к Алексу, Леся одновременно с ним заглянула в распахнутый холодильник. Там им открылась печальная картина: одинокая бутылка шампанского занимала среднюю полку. Под ней приютился кусок сыра с плесенью (была ли это благородная плесень определить было сложно). На боковой полке гордо белели два яйца и торчала половинка лимона. — Эммм, а в холодильнике ничего нет, — констатировал Алекс. — Хочешь шампанского?

— Лучше чаю, — ответила Леся, скользя ладонью по идеально гладкой столешнице. — У тебя так чисто!

— Заслуга не моя. Домработница приходит два раза в неделю. — Алекс выудил откуда-то сверху упаковку с чайными пакетиками. — Сегодня у неё выходной.

Внезапно вспомнив о правилах гостеприимства, Алекс мотнул головой куда-то вправо,

— Если хочешь помыть руки или ещё что — ванная справа по коридору.

Кивком ответив на предложение, Леся тут же замерла и прикусила губу, разглядывая свидетельство коварства Вишневского. Две нарядные миски в металлической подставке притулились возле окна. В левой миске была налита вода. А правая… Правая была почти полностью заполнена небольшими шариками сухого кошачьего корма.

Варианта развития событий могло быть два: либо Вишневский страдал жуткой забывчивостью, либо солгал, целенаправленно заманив девушку в свою берлогу. Хотя второй вариант льстил Алисе, волнение, охватившее её, нельзя было назвать приятным. Воображение тут же в красках нарисовало очередную ошибку, в которую ей грозило вляпаться, и подсказало привычный выход — беги!

Леся сделала пару неуверенных шагов в сторону выхода, но остановилась, обезоруженная сияющей улыбкой Алекса. Ах, эта улыбка могла бы стоить миллионы долларов, найди ей применение в рекламе!

— А вот и чай! Прости, из сладостей у меня только леденцы. Они древние, как мир и слегка слиплись. — Парень пристроил на журнальный столик чашку с чайным пакетиком внутри и жестяную баночку с монпансье. — Осторожно, чай горячий! Сахара эммм… нету.

— Спасибо. Я без сахара.

Привитые с раннего детства и впитавшиеся в кровь, правила хорошего тона не оставили Лесе иного выбора, как остаться на чаепитие. Выпью чаю и сразу уйду — постановила она для себя, дав развитию событий небольшую поблажку. Диван был мягким, а чай действительно горячим. Потихоньку дуя на темнеющую жидкость, Леся осторожно касалась её губами, избегая взгляда Вишневского.

— Хочешь, включу музыку? — Алекс дернулся к небольшому устройству, отдаленно напоминающему мини-копию летающей тарелки. Леся неопределенно пожала плечами. Она чувствовала себя неуверенно в этой большой, шикарно обставленной квартире, в присутствии мужчины, от одного запаха которого её кожа покрывалась мурашками.

Алекс принял её движение за согласие, и комнату наполнили медленные, обволакивающие звуки томной южной мелодии. На тягучем испанском женщина пела что-то о нежной страсти, что сжигает её, мучая и даря наслаждение… Сердце забилось чаще, и незаметно обтерев вспотевшие ладони, Алиса тяжело вздохнула и вернула всё внимание к чаю. Зря она согласилась на музыку…

Усевшись напротив, Алекс отпил из своей чашки, и внимательно взглянул на гостью,

— Расскажешь мне о себе?

— Что ты хочешь узнать? — занервничала Алиса, сразу напрягшись.

— Всё, что ты готова рассказать. Что ты любишь, а что терпеть не можешь? О чем мечтаешь? О твоем детстве. Каким ты была ребенком? О семье…

— Ох, прямо так сразу? — Леся неуверенно улыбнулась. — Может, сначала ты?

— О, о себе я могу говорить бесконечно! — Ухмыльнулся Алекс. — Ты устанешь слушать. Золотой ребенок, родившийся в благополучной, очень состоятельной семье. Няньки, элитные детсады, где я не задержался из-за «слабого» (с точки зрения мамы) здоровья, модные спортивные секции, школа для супер-одарённых детей, бесконечная гонка за званием «Самого, самого»! Все, чтобы удовлетворить амбиции родителей. Единственный сын — это такая ответственность в плане ожиданий, знаешь?

Леся задумчиво покачала головой,

— Нет. Меня растила одна мама. Папа ушел, едва мне исполнилось три, а второй раз мама вышла замуж, когда я уже заканчивала институт. Мама… и бабушка… они никогда не давили на меня, вот так, как с тобой. Если смотреть с этой точки зрения, то мне повезло. — Леся нечаянно встретилась взглядом с черными глазами напротив и быстро опустила ресницы. — В какой момент ты сбежал из этого рая?

— В конце четвертого курса. Не помню, что стало последней каплей. Просто однажды собрал монатки и свалил в Питер. Тут жил один мой университетский приятель, которого отчислили на втором курсе. Мы с ним на пару ушли в свободное плавание по питерским злачным местам и тусовкам почти на год.

— А потом?

— А потом