Сердце потерянное в горах - Анна Сарк

Как собственность корпорации оказалась здесь?

Что-то во всем этом беспокоит меня.

Я убираю сосуд в шкатулку, набрав нужный код, и уже собираюсь уходить.

— Ты оставил его на столе? — яростно спрашивает мужчина совсем близко, и я лихорадочно оглядываюсь.

Быстро открываю окно, надеясь, что эта уловка сработает и прячусь в небольшую щель между стеной и покосившимся шкафом.

В комнату входят двое искаженных. Они высокого роста с неестественно длинными конечностями абсолютно голые с гибкими черными придатками, растущими из спины. Но одна из главных их черт — бесполость.

— Ты уверен, что оставлял кристаллизатор именно здесь?

Я напряженно слежу за передвижением самого крупного из них.

У него практически нет волос, только почерневшие язвы и красная, воспаленная кожа, слезающая с ран. Длинный нос покрывают страшные прозрачные нарывы. То, что я принимаю за грязь на полу, оказываются остатками его кожи.

Меня передергивает.

— Да, — отвечает другой, и подходит ко мне ближе.

Я сильнее вжимаюсь в стену, чувствуя его тяжелое дыхание на своей шее. Он склоняется над кроватью, на его спине отчетливо проступает гной. От запаха разложения и гниющей плоти меня начинают тошнить.

— Тогда где же он? — искаженный с силой отвешивает ему подзатыльник, — Ты ведь знал, что это наш последний шанс! — я удивленно моргаю, стараясь практически не дышать, все мои мышцы протестуют, но я не шевелюсь, боясь выдать себя, — Проверь здесь всё, — рявкает он, — Я пойду посмотрю на улице, может быть остались следы.

Я закрываю глаза.

«Если тебе страшно, — слышу я в голове голос отца, — представь себя в другом месте и страх уйдет».

Я знаю, что это не сработает. Никогда не срабатывало, даже в детстве. Но меня это успокаивает.

Я выглядываю из своего укрытия, искаженный присаживается на корточки и шарит рукой под кроватью. Я медленно двигаюсь вперед, онемевшие ноги держат меня в прямом положении и к ступням возвращается чувствительность.

Я осторожно продвигаюсь к ржавым вилам. Еще немного. Еще чуть-чуть. Мои пальцы судорожно сжимаются на деревянном черенке и я с силой вонзаю вилы между его выпирающих лопаток. Он издает жуткий крик, но я уже несусь к двери и вылетаю на улицу. Не раздумывая, я бросаюсь к лесу.

— Стой!

За спиной раздаются выстрелы.

Глава 16

Макс

Подвальное помещение полностью переоборудовано в еще одну комнату отдыха. Мягкий кожаный диван, несколько стульев и бар, наполненный напитками. Мужская берлога, как любил повторять Джен, устраивая в доме вечеринки.

Измененный лежит на диване с перемотанной грудной клеткой. Пятна крови проступают в тех местах, куда попал излучатель.

— И что ты собираешься с ним делать? — я задерживаю взгляд на кинжале, который Кара сжимает в руке.

— Не знаю, — она пожимает плечами, — Защищаться, наверное, — усмехнувшись, Кара откидывает его в сторону.

Я опять смотрю на отступника. Выглядит он, как человек. Тяжелораненый, но человек.

Все мое существо противится этому.

Нас с детства учили, что измененные хуже животных, которых нужно держать в загоне. У них нет чувств и желаний. Только инстинкт.

Но теперь…

— Сукин ты сын, — я отворачиваюсь от гибрида, и отхожу к камину, — Нужно как-то уладить это… недоразумение, — облокачиваюсь локтем о деревянную полку, — И чем быстрее, тем лучше.

— Я работаю в департаменте и должна докладывать о таких инцидентах, — Кара подходит к бару и наливает себе выпить, — Отступник должен быть казнен по закону Верхнего мира и следственный комитет не успокоится, пока не найдет его, — она раздраженно ставит обратно нетронутый стакан и вновь возвращается к измененному.

— Может быть так даже лучше, — я не чувствую уверенности, но заставляю себя это сказать.

Держать гибрида здесь рискованно. Скоро все экраны будут забиты его портретом.

— Нет, — Кара качает головой, — Ты не понимаешь.

— Так объясни.

— Из-за того, что вчера произошло, мне придется рассказать о Джене.

Убийство стражника.

Конечно, теперь все хотят найти козла отпущения.

— Девчонку схватили? — спрашиваю я, вспоминая ее лицо.

Она выглядела в точности как мы. Я даже не думал, что эта малышка может быть одной из гибридов. Пока она не убила стражника. И пока я не увидел его.

— Еще нет, — спустя секунду отвечает Кара, — Но они хотят сделать их казнь публичной. В последние недели, перед расселением, обстановка накалилась до предела, В зонах вспыхивают мятежи.

Я начинаю расхаживать по комнате, пытаясь поймать расползающиеся в голове мысли, но я эмоционально выжат, как лимон и голова плохо соображает.

— Я уложила брата в постель, — Вэй спускается к нам, судя по тону ее голоса, удалось ей это не сразу, — Так что с этим делать?

Под «этим», я как понимаю, она подразумевает гибрида, которого они сами притащили в свой дом.

— Не знаю.

— Можно пригласить чистильщиков и убедить их, что он сам забрался к нам в дом, — неуверенно предлагает Вэй и задумчиво морщит лоб.

— Ага, и перевязал себя сам, так, про между прочим, — усмехается Кара.

На лицо Вэй набегает легкая тень. Я вижу, она злиться, но старается не показывать вида. Сколько раз я наблюдал эту недовольную гримасу, прежде чем, вспыхивала ссора.

— Я никогда не видела их так близко, — Вэй склоняется над измененным, — У него такая белая кожа и столько рисунков на теле, интересно, зачем они их делают?

— Ты не в зоопарке, — Кара присаживается на краешек дивана.

— А ты не у себя дома, — выпаливает Вэй.

Кара и ухом не ведёт. Я наблюдаю, как она несмело убирает повязку с груди несовершенного.

— Что ты делаешь? — сглатывая, спрашиваю я.

— Этому парню хорошо досталось, — Кара осматривает его раны и гибрид начинает стонать, — Если внутренние органы задеты, то в ближайшие часы…

— Даже не