На острие мезальянса - Каталина Вельямет

Вглядываясь в прикрытые масками лица, Анна пыталась угадать, кто же из дам, на самом деле благородная леди, а кто любовница. Судить по внешнему виду было невозможно, пусть и очень хотелось узнать, кто настоящий бриллиант, а кто фальшивка.

Себя, Анна Лейн причисляла к фальшивкам, ведь утверждать обратное, было бы попросту глупо. Как оказалось, выйти в свет не имея за спиной благородного рода, в Эльравиле было намного проще, чем в Илуре. Она даже представить себе не могла бал, на который благородный господин приведёт свою любовницу, это казалось диким и оскорбительным по отношению к хозяевам дома.

«Видимо тут относятся к этикету и правилам приличия не так ревностно как у нас.» — подумала гувернантка, заметив как один господин позволяет себе беззастенчиво поглаживать кончиками пальцев шею своей спутницы.

— Желаете вина? — с поклоном обратился к девушке лакей.

— Нет, спасибо. Я ищу мисс Айрин, вы её не видели?

— Мисс Лейн? — удивился мальчик, но тут же взял себя в руки. — Простите, я вас не признал в этом наряде.

— Ничего страшного, я и сама себя не узнаю. — отмахнулась она. — Так вы не видели Айрин?

— Маленькая госпожа вышла в сад. В последний раз я видел её там.

— Спасибо.

Поблагодарив лакея, Анна ринулась к выходу из зала. Девочка нашлась как раз там, где её в последний раз видели. Прямо в своём красивом платье, она сидела меж двух пышных кустов стархисов, что прятали её от случайного взора.

— Ты что тут делаешь? — участливо поинтересовалась девушка, обнаружив потеряшку в таком неприглядном виде. Она сидела прямо на земле, поджав колени и спрятав лицо.

— Мисс Лейн, я не могу. — тихо произнесла девочка, даже не подняв глаз на гувернантку.

— Ты что, испугалась?

Вопрос прозвучал немного резко, что Анна тут же попыталась сгладить, опустившись на колени. Айрин молчала и единственное что внушало надежду, так это отсутствие слёз. Придвинувшись ближе, девушка принялась поглаживать подопечную по спине, надеясь что вскоре, та решит заговорить.

— Мисс Лейн, я думала что готова, но там так много людей, ещё и мамины родственники.

— Мы же с тобой готовились, да и когда вышли, ты выглядела радостной. Скажи честно, что случилось?

— Я вспомнила маму. — прошептала Айрин, после чего наконец посмотрела на гувернантку. — Я всегда наблюдала гостями через потайное окно. Это был наш маленький секрет и мама каждый раз махала мне из зала. — тяжёлый вздох прозвучал громче чем обычно, и она продолжала, как бы говоря сама с собой. — Я была так рада что отец наконец позволил мне выйти в зал, но это оказалось совсем не так как я ожидала. Я думала, что всё будет так же прекрасно, как во время моих наблюдений. Сложно поверить, что мамы нет. В этом зале снова устроили бал и устроят ещё не один, но мне всегда будет казаться, что она там, несмотря ни на что. Танцует и веселится. Как вы думаете, мисс, люди возвращаются после смерти?

— Я понимаю твои чувства. — подхватив указательным пальцем одинокую слезинку ответила девушка. — Когда я училась в пансионе и была в твоём возрасте, мне тоже часто было одиноко. Пусть я и не знала своей матери, но глядя в зеркало, всегда пыталась представить её внешность. Если во мне половина её крови, значит и какое-то сходство должно быть. Я всё время гадала, что именно мне досталось от отца, а что от матери, и одинокими зимними вечерами, когда долго не могла уснуть, я представляла себе, какой она могла бы быть. Может быть это наивно, но я верю, что только смерть могла разлучить нас и пусть мёртвых не вернуть, они навсегда остаются с нами. У меня была только фантазия о матери, ты же свою знала. Она покинула тебя слишком рано, но остаётся рядом, прямо в твоём сердце.

— Значит, вы не верите в слеззимов? Некоторые верят. Говорят, что видели их. Вы думаете, они лгут?

— Кто-то вполне может лгать, но думаю что не все такие. Некоторые из них, могли стать жертвами собственного воображения.

— И всё-таки я всегда буду думать, что она там, танцует и смеётся. Может быть, если я очень постараюсь, то действительно её увижу? Может быть, и я стану жертвой воображения! — мечтательно повторила она. На мгновение, Анна ощутила как по позвоночнику повеяло холодом, но тут же поспешила отогнать мрачные мысли. Женский силуэт, поведение странной девочки Ламины, жуткие слухи и конечно же общее впечатление что оставлял Ваден-Холд, всё это способствовало вере в существование призраков. — А вы мисс Лейн, вы становились жертвой воображения?

— Не знаю к с частью ли или к сожалению, но мне всегда удавалось сохранять трезвый рассудок. — покачала головой девушка, и поймав на себе взгляд полный разочарования поспешила добавить. — Но это совсем не значит, что я не верю в чудеса. Магия так же реальна как аромат этих прекрасных стархисов, как солнечный свет или вкус овощного пирога Валиссы.

— Думаю вы правы, мне тоже нужно сохранять трезвый рассудок.

— Так ты готова вернуться в зал?

— Не совсем, но выбора у меня нет. — печально выдохнула Айрин поднимаясь. — Я не могу подвести отца.

— Тогда давай пройдём чёрным ходом, приведём тебя в порядок и вернёмся так, будто никуда и не уходили. — предложила Анна, после чего лукаво подмигнула воспитаннице, как знак того, что она совсем не прочь немного задержаться в пути.

Следуя за девочкой через галерею вверх по лестнице, мимо целого ряда спален, Анна всё не могла отделаться от тех жутких мыслей, что всколыхнула девочка. Ламина видела кого-то в той тёмной кладовой и от мысли, что где-то в этом доме бродит не упокоенный дух Офелии Хэлтор, становилось страшно.

— Походу та Садхийка была права со своим предсказанием. — пробурчала себе под нос девушка.

— Что вы сказали? — тут же навострила свои уши Айрин.

— Ничего, просто мысли вслух. Задумалась, вот и не сдержалась.

Судя по хитрому взгляду девочки, та ей не поверила, но они уже подошли к дверям классной комнаты. Пока Элена помогала Айрин с платьем, гувернантка всё смотрела на секретер, на диван, резные стулья из красного дерева и видела, как мисс Хэлтор сидит здесь, разговаривая с дочерью. Покойная Офелия, которая с каждым днём становилась для Анны всё более живой.

После приезда в Ваден-Холд её начали мучать кошмары. Почти каждую ночь, она бродила по холодным коридорам поместья, заходила в комнаты, рассматривала предметы интерьера и всегда была одна. Это было крайне странное ощущение, будто её тело принадлежит совершенно другому человеку.