Ненавидь меня - Саммер О'Тул

Я многое могла бы сейчас сказать.

Все в порядке, посмотри, где мы сейчас находимся.

Это уже не имеет значения.

Я в порядке, не волнуйся.

Но почему я должен?

"Да, ты не должен был. Это было хреново и жестоко". Я четко произношу каждое слово, чтобы убедиться, что он понимает, о чем я его прошу: Признаться в своем дерьме.

Эмоции на его лице закрываются, все аккуратно прячется за маской холодного безразличия. Защитный механизм, но я вижу его насквозь. Он кивает, спускается по лестнице и выходит за дверь.

На мгновение мне становится не по себе. Глубоко запрограммированная женщина должна защищать чувства мужчины, даже в ущерб своим собственным. Я отгоняю это чувство, потому что к черту все.

Прошлая ночь, может быть, и изменила ситуацию, но не исправила ее.

После его ухода я проверяю свой телефон и обнаруживаю десяток пропущенных звонков от отца. Мое сердце падает в желудок. Есть одно сообщение. Я читаю его, и кровь стынет в жилах.

Евфимия. Я не могу вынести еще одного разочарования.

Я удаляю сообщение и все пропущенные звонки. Я не верю, что Финн не будет рыться в моем телефоне. Мой отец, должно быть, уже в отчаянии, раз так безрассудно и открыто пишет мне сообщения без всяких предосторожностей.

Я надеваю нижнее белье и большую футболку Финна с какой-то группой, о которой я никогда не слышала, спереди. От нее пахнет им, и вместо того, чтобы успокоить меня, от сообщения отца мне хочется плакать.

Честность и преданность.

Это все, что он когда-либо от меня требовал.

Сварив кофе, я иду в свою импровизированную студию. Сжимая в руках теплую кружку, я сажусь на табурет и смотрю в окно.

Смиренно смотреть в окно, видеть густой лес и знать, какие богатства и шедевры скрыты под ним. Столько истории, столько талантов. Знать, что начало всему этому положил тайник, и иметь его так близко.

Я возвращаю свое внимание к холсту, который лежит передо мной, и все эти мысли крутятся в моей голове.

Я спрыгиваю с табурета и иду к своему багажу. Приходится немного покопаться, но я наконец-то нахожу его: раритетный мобильный телефон, который я положила в сумку как раз для таких случаев.

Я набираю номер и слушаю, как он звонит.

""Да, алло?"

"Линни, это Эффи… У меня есть для тебя работа".

Финн

Такое ощущение, что мои легкие заполнены стеклом. Мои пальцы стучат по рычагу переключения передач, как у долбаного маньяка. Как будто что-то может избавить меня от тошнотворной ненависти к себе, которую я почувствовал, увидев лицо Эффи при упоминании Кельвина. Это пробило дыру в моей груди.

Я мчусь со скоростью девяносто миль в час, и мне кажется, что этого недостаточно. Ничто не может быть достаточно быстрым, чтобы обогнать это чувство.

Чувство вины — отстой.

Я бы предпочел не волноваться, не чувствовать, не иметь возможности дышать, привязанной к эмоциям другого человека.

Я позвонил Роману, как только вышел из сарая, и он отправил солдат на ферму Бартлетта. Потом я позвонил Кельвину и сказал, чтобы он поворачивал назад. Теперь мне осталось сделать последний звонок, и от него у меня вспотели ладони.

Я звоню Стелле. Когда она не отвечает, я набираю номер офиса Дена. Они открываются через полчаса, так что она наверняка будет там.

"Что?" отвечает хрипловатый голос Кэша, и я в раздражении сжимаю пальцы на руле.

"Стелла там?"

"Да… О, черт, детка, вот так…"

"Черт возьми, Кэш! Не бери трубку, когда ты глубоко в киске!" Я уже собираюсь повесить трубку, но перед этим кричу: "Скажи Стелле, чтобы она мне позвонила, ты, больной ублюдок".

Когда до дома остаётся двадцать минут, я отвечаю на звонок Стеллы бодрым " Финнеас".

"Встретимся в "Фантоме" через двадцать".

"Чувак, мы открываемся через пять минут…"

"Я и не спрашиваю", — рычу я, начиная жалеть об этой затее.

Она насмехается. "И я не собираюсь идти, прощай, Финн…"

"Подожди." Я бы предпочел столкнуться на полной скорости, чем сказать ей, для чего мне нужна ее помощь, но каким-то образом мне удается вымолвить это, не врезавшись намертво.

"Почему ты не сказал об этом?" В ее голосе звучит тошнота. "Скоро увидимся".

Я застонал, желая отвернуться. Но я помню, для кого я это делаю, и, Боже, она стоит всего этого и даже больше.

Стелла ждала меня у бара. Клуб был совершенно пуст, он не открывался еще шесть часов. Я увидел, что она уже налила себе выпивку, и подумал, что мне тоже нужно выпить две — или три.

"Во-первых, если ты кому-нибудь расскажешь об этом…"

"Да, да, ты меня убьешь". Она сосет тонкую соломинку для коктейля и закатывает глаза. Это была ужасная идея. "А что второе?"

"Налей мне скотч".

Она перепрыгивает через барную стойку и двумя пальцами подносит мне стакан по гладкому дереву. Я опрокидываю его назад и вниз одним движением. Как в игре в шаттл, я отправляю его обратно ей. "Еще один".

"Я за то, чтобы расслабиться, но давай сначала попробуем сделать какую-нибудь работу трезвыми".

Я вздыхаю. "Ладно."

Она выходит из-за барной стойки и начинает включать музыку со своего телефона на стереосистеме клуба. "Я составила плейлист, который должен покрыть все основные моменты".

Я встречаю ее в центре танцпола и чувствую, что сейчас выскочу из своей проклятой кожи. "Начнем с самого простого: с поп-музыки.

В колонках играет какой-то бойз-бенд, и Стелла начинает покачивать головой. "Хорошо, просто расслабься и двигайся в такт музыке".

Я пытаюсь подражать ее движениям, моя спина напряжена, мышцы затекли.

Я заживо сжег человека. Меня четыре раза ударили ножом, я обезвредил бомбу за три секунды. Но ничто из этого не сравнится с тем, что я чувствую сейчас. Эффи была права: я убиваю людей ради удовольствия, но танцевать? Чертовски страшно.

"Ты выглядишь как чертова курица, расслабься немного". Стелла смеется, а у меня сжимается челюсть, и мне хочется пробить кулаком стену. "Не просто двигай головой. Органично вливайся в движение, понимаешь? Немного разверни плечи, согни колени, покачайся из стороны в сторону.

Я протягиваю руку: "Эй, притормози, это было десять разных вещей одновременно". Я засовываю пальцы в волосы