Сама себе хозяйка - Марианна Красовская

— У меня с собой столько нет, — шепнул он.

— У меня тоже. Спасибо, я завтра зайду и заплачу.

Мы вышли на улицу. Снова шел снег. Как же он мне осточертел!

— Я не ожидала от дяди Тамира такой подлости, — всхлипнула я. Отсутствие денег на счету стало последней каплей. Я задыхалась от обиды и жалости к себе. — Он ведь мне был почти как отец!

— Ш-ш-ш, разберемся, — Асур привлек меня к себе, гладя по плечу. — Может, все же ошибка.

— А может, дядька просто украл мои деньги, воспользовавшись тем, что я далеко? Ну и проклятыми законами Юга, конечно.

Асур вздохнул.

Все было — хуже не придумаешь. Я осталась у разбитого корыта. У меня не было ни денег, ни патента. Да и сестры скоро не будет. Вот тебе и самостоятельность!

— Я что-нибудь придумаю, — решительно сказал Асур. — Может, с отцом поговорю. На самом деле у меня есть деньги, только они под контролем семьи.

— То есть они есть у твоего отца?

— В целом, да, — неохотно признал он.

Я закусила губу и запрокинула голову, загоняя обратно слезы. Что же мне делать?

***

Аглая, узнав о пропаже денег, ругалась как сапожник.

— Я так и знала, что этот Тамир — мошенник! И тетка Яся твоя — тоже подозрительная какая-то!

— А  она тут при чем?

— А зачем ей ключи от нашего дома нужны были? Чего она к нам лезла постоянно?

— Она просто заботилась о нас.

— Да ну? Какая ей с того выгода?

— Ну… она человек хороший? — предположила я. — Асур вон мне денег дал в тот самый первый день. Потом Хлою вылечил. Потом Рейне работу дал. Ему с этого никакой выгоды не было.

— Ты Асура с теткой Ясей не сравнивай. Он совсем другой. Хотя ладно, плевать на тетку. Слушай, а не мог отец Асура напакостить? Он ведь князь Синегорский. Поди и в канцелярию к государю вхож.

— Да ну, это мелко как-то, — усомнилась я. — Да и не князь он, а кто-то пожиже.

— Пожиже… — повторила Аглая. — Тонко подмечено. Ладно, не реви только. Мы что-нибудь придумаем.

— Что? Пошлина — двести золотых, Аглая! Где мне их добыть? Хоть в дом Утех иди, так ведь никто столько не заплатит!

— Погоди! — Аглая полезла под матрас, достала оттуда свой кошелек и пересчитала все монеты. — Ну вот, у меня в общей сумме — двадцать пять золотых. В банке еще пятьдесят. Ой! А если у меня тоже деньги украли? А банк уже закрыт, я до завтра не узнаю!

— Оплата квартиры, еда, материалы, — напомнила я. — Нам очень нужны заказы. Но даже если они у нас будут, даже если я буду есть только морковку и капусту, мне все равно столько не накопить за три месяца!

— У нас есть почти половина. И знаешь что? Нужно поговорить с князем. Он ведь в Буйске практически хозяин.

— Не надо, — запротестовала я. — Стыдно.

— За что? За то, что тебя обманули и ограбили? Почему это тебе стыдно? Ты ни в чем не виновата.

— Не надо князю говорить. Сама справлюсь. Будет мне урок — никому доверять нельзя.

— А мне? — обиженно надула губы Аглая.

— Только тебе. Но ты — сестра, ты особенная для меня.

Аглая кивнула, ссыпая монетки в кошель.

— Там еще пирог остался, будешь?

Глава 23. Патент

Аглая обещания не сдержала. Наверное, я даже не могу ее в этом винить. Если бы у нее случились неприятности, то я б звонила во все колокола, которые найду. Я б очень постаралась ей помочь.

Она же, переживая за меня, рассказала о ситуации князю Озерову.

Мне князь нравился. Он был простой в общении, прямой, шумный. Но я не обольщалась: за фасадом доброго дедушки Мороза, щедро раздающего подарки хорошим деткам, скрывался коварный и хитрый ум. Князь — натуральный шахматист, который не только просчитывает все ходы наперед, но еще и грамотно анализирует сложившуюся на поле ситуацию. Мы с ним уже работали вместе, он знал, на что я способна — и не побрезговал лично заявиться в нашу комнатушку с предложением, от которого я не должна была отказаться.

Я налила ему чаю — дурацкая привычка из прошлой жизни, а князь положил передо мной бумагу. Я молча притянула ее к себе, пока не понимая, что он от меня хочет.

— Патент выдан потомственному магу-металлисту Милане Ковальчик… установлен 3-й уровень… с ограничениями по месту работы… Это что за хер… патент такой! — подняла глаза на Озерова и прищурилась. — Вы, драгоценный князь, мошенник и лгун!

— А лгун почему? — заинтересовался Святогор Велемирович. Против мошенника он не возражал.

— Вы меня уверяли, что не можете подписывать патенты!

— Что значит не могу? Очень даже могу! Я ведь князь! Ничем не хуже Синегорских, кстати. Ну подумаешь, дед мой был из крестьян, а у них роду почти тыщща лет, но это совсем не значит, что у них кровь благороднее моей!

— Хорошо, — устало согласилась я. — Вы не можете подписывать патенты женщинам.

— И снова неправда. Я могу. Только не хочу. Потому что меня не поймут.

— А это вот что тогда? — я тряхнула бумагой, хмуря брови.

— Патент. Для тебя. Бесплатно и без экзаменов, заметь. Ты разве не рада?

— С ограничением!

— Для твоего же блага! Будешь у меня под присмотром, а не на этом проклятом Севере, где у тебя воруют деньги со счётов и всякие проходимцы портят тебе жизнь.

— Асур не проходимец! — тут же ощетинилась я.

— Ну конечно. Только с тех пор, как ты с ним связалась, ты о будущем своем совсем не думаешь. Любовь любовью, а разум терять — последнее дело!

Я сердито бросила на стол бумагу:

— Не нужен мне ваш патент! Не такой ценой!