Герцог-грешник - Адель Эшуорт

Уилл впитывал каждое ее слово, изумленный и глубоко тронутый, удивляясь силе духа этой хрупкой женщины. Вивьен оставила мужа, который предал ее в первую же брачную ночь, и стала свободной, но какой ценой!

– Вы очень храбрая, – негромко произнес он, страстно желая обнять ее и при этом отступая на шаг, чтобы она не приняла сочувствие за ухаживание и не оттолкнула его.

Судорожно вздохнув, Вивьен выпрямилась, и слабая улыбка осветила ее лицо.

– Очень любезно с вашей стороны думать так, но, возможно, я не заслужила такого мнения о себе, ваша светлость.

Герцог остановился у кресла, разделявшего их, и опустил руку на его высокую спинку.

– Полагаю, ваш отец не одобрил и раздельное проживание.

Вивьен кивнула:

– Конечно, нет.

– И именно поэтому вы предпочли жить в Пензансе, подальше от родного дома...

– Да, чтобы не позорить мою семью. Сестры удачно вышли замуж, но скандал может повредить им. Я предпочла жить здесь, в Корнуолле, превратившись в относительно обеспеченную вдову мистера Раэль-Ламонта, моя семья остается в Нортумберленде, рассказывая всем, что я счастлива, что живу с семьей моего мужа в Европе.

– А что же ваш супруг? – Герцог заставил себя задать этот вопрос и тут же почувствовал, как от напряжения у него что-то заныло в груди.

Вивьен сцепила руки за спиной.

– Я щедро заплатила ему, и он таки подписал соглашение о раздельном проживании. Более десяти лет я не получала никаких известий от него, хотя, по слухам, он наслаждается жизнью, тратя мои деньги на солнечном юге Франции.

Герцог в изумлении покачал головой.

– И вы одна устроили все это?

– Да, я.

– А в результате каждый что-то выиграл.

– Можно сказать и так. Я продолжаю общаться с сестрами, но только по почте. И еще я наслаждаюсь обретенной здесь свободой, моим положением в обществе и моим бизнесом, которым я так усердно занималась все эти годы. Я готова сделать что угодно, лишь бы сохранить все это.

Неожиданно эти осторожно произнесенные слова нарушили торжественную интерлюдию, в которой они оба участвовали, и Уилл, обойдя кресло, приблизился к ней. На этот раз Вивьен не пыталась отступить, но ее поза выражала решимость и твердость.

Он прикоснулся ладонями к ее щекам и не опускал рук, пока не услышал, как она всхлипнула.

– Я буду вечно хранить ваш секрет, Вивьен.

Она опустила ресницы, и он поцеловал сначала одно ее веко, потом другое.

– Уилл...

На несколько томительных секунд герцог прижался губами к ее губам.

– Подделка в конверте, – тихо сообщил он. – На какое время назначена встреча?

Вивьен подняла руки и положила ладони ему на грудь.

– На семь часов вечера, в таверне за театром на Кенел-стрит.

Герцог нахмурился.

– «Веселые рыцари».

– Вы знаете это место? – Она удивленно взглянула на него.

– Да, – ответил герцог и, не вдаваясь в подробности, добавил: – Он специально выбирает людные места.

Вивьен кивнула.

– Во всяком случае, там он не сможет остаться со мной наедине.

Уилл был не очень-то уверен в этом и потому собирался принять меры предосторожности, не сообщая ей о своих намерениях.

– Я буду сам наблюдать за происходящим, и то же сделают мой детектив и его люди. – Он взял ее за подбородок. – Но и вы также будьте настороже. Я не хочу потерять вас, к тому же у меня нет другой флористки.

Вивьен попыталась улыбнуться; при этом ее взгляд оставался напряженным, и Уилл ощутил душевный трепет.

– Я буду рядом, леди Вивьен.

Ее взгляд смягчился, теперь в нем угадывалась нежность.

– Спасибо вам... за все.

Герцог ободряюще улыбнулся и осторожно сжал ее подбородок. Нежно прикоснувшись к ее губам, он повернулся и вышел из гостиной.