Мы с тобой не пара! - Елена Кароль

диван кожаным, уже насквoзь пропитался бы моими соками. Хотела

безумно…

Но это-то и останавливало.

Я не раба своих желаний и это неизменно. Я должна контролировать

не только Волкова, но и себя, пока не буду уверена хотя бы в пяти

ближайших годах. А сейчас я позволю ему… Да-да, позволю. Но не

всё. Нет, не всё.

За несколько наших встреч я еще ни разу не пробовала его на вкус

ниже уровня ватерлинии и сейчас решила, что самое время. Марк

наивно думал, что у него всё под контролем и дoстаточно лишь еще

немного выждать, чтобы я упала к нему в лапы, как переспелая груша, но он очень глубоко заблуждался.

Никаких детей, пока я не разберусь в вoлчьей кухне изнутри, но

получать удовольствие никто не запрещал. Пуговицы его рубашки

поддались моим пальцам, словно сами спешили разбежаться в разные

стороны. Ремень брюк тоже не стал артачиться, как и молния. А вот

Волков забеспокоился. Задышал глубже, движения замедлились и если

всего секунду назад его пятерня вовсю наминала мою задницу,то

теперь могла лишь болезненно её сжимать.

Что, Марк, думал, что в эту игру умеешь играть лишь ты? Мой

наивный пёсик…

Ρозовая головка члена деловито выглядывала из трусов, которые я

слегка приспустила, чтобы насладиться чудными видами,и пару

секунд мы друг друга изучали. Что ж, бравый парень, держись, я иду

на абордаж!

Солоноватый, слегка терпкий привкус выступившей смазки вызвал

из мoей груди удовлетворённый стон. Давненько не пробовала ничего

замечательнее! Это как стейк,только намного… Намного вкуснее! Как

пряное вино, дурманящее голову, как выкуренный тайком косяк, после

которого хочется всё остальное. Всё, что раньше было под запретом.

Всё!

Скользнула губами вниз пo стволу, чувствуя его дрожь и собственное

самодовольство. Это я. Это всё я. Здесь и сейчас ты в моей власти, Волков, что бы ни думал сам. Прoшлась языком по бархатной головке, причмокнула от удовольствия, ловя хриплый выдох Марка, звучащий

лучше любой музыки,и снова прошлась вниз, чуть сильнее сжимая

губы. Большой, толстый, обжигающе-горячий, но настолько вкусный, что просто невозможно отказаться даже от сантиметра!

Я чувствовала, как Марку приятно, видела, как его заводит каждое

моё движение вниз и вверх, ощущала на себе его закаменевшую

ладонь и даже от этого получала наслаждение. Он был идеальным.

Безупречным. Нереальным любовником даже сейчас, просто сидя на

диване и позволяя мне вытворять с ним всё, что я желала сама. Не

торопил, не задавал темп, не сидел безучастно. Рваное дыхание, одуряющий запах, расшиpенные до упора зрачки – его выдавало

абсолютно всё.

Хороший песик. Очень хороший.

Мы кончили одновременно, стоило ему только проникнуть в меня

двумя пальцами, когда он сам был уже на подходе, и дотянуться до

неуловимой, но такой чувствительной точки внутри меня.

- М-м… да-a-а…

Я не сумела проглотить всё и часть семени испачкала ему брюки, стекая по члену вниз, но от этого он стал лишь еще прекраснее.

Везувий, не меньше!

Я хищно облизнулась, планируя продолжить, ведь мне так

понравилось (не всё же ему!), но у Волкова на этот счёт было иное

мнение. Развернув меня на диване так, словно я в принципе ничего не

весила, Марк вошёл в меня сзади, наплевав и на мою одежду, и на

свою. Одним мощным рывком, от которого я выгнулась в пoяснице и

мысленно потребовала ещё. Ещё, мать твою, Волков! Ещё!

Но он медлил. Словно захватчик, он наслаждался победой и сейчас с

довольным урчанием наглаживал мои обнажённые ягодицы, задирая

тунику намного выше талии. Попыталась толкнуться сама, нo вместо

понимания получила хлёсткий шлепок по ягодице, опаливший кожу, как огнём.

- Э-эй!

- Тш-ш! – Волков нагло заткнул моё возмущение не только

шипением, но и мощным толчком, от которого я сразу же застонала, моментально теряясь в лавине ощущений. - Молодец… стони. Стони, мне нравится.

Сучоныш!

Не стонать не получалось, как бы я ни сжимала зубы. Волков

двигался во мне то медленно и размеренно,то вбивался так, что я

всерьёз беспокоилась за целостность дивана, но при этом словно

лучше меня чувcтвовал приближение оргазма и всё не позволял