Попаданка в разводе. С детьми - Милена Кушкина

Обе девочки, немного взъерошенные и возбужденные, смотрели на меня с такой надеждой, что я не смогла им отказать.

А еще я решила невзначай выведать у них информацию, которая была бы мне полезной.

Так как ковра не было, то мы стащили подушки от дивана, и устроились у камина, который к вечеру снова разожгли.

Немного подумав, я решила, что лучший способ подвести девочек к нужной мне теме — рассказать сказку про Золушку. Отличная возможность обсудить взаимоотношение мачехи, сводных сестер и повторные браки родителей.

Девочки слушали историю про несчастную сироту, затаив дыхание. Я специально решила побольше внимания уделить козням сводных сестер.

Амалия очень злилась на дочерей мачехи и даже пару раз вспомнила про то, как Мегана и Стефан делали ей гадости и портили вещи.

– А еще они отбирали подарки, которые привозила тетушка Лита, – сказала дочь. – Кстати, мне показалось, что я сегодня слышала ее голос.

– Скучаешь по ней? – спросила я.

Амалия пожала плечами.

– Она не так часто приезжала, когда папа был жив, – вздохнула девочка, и я заметила, что грусти по отцу стало меньше. – Он ругался на нее и говорил тебе, что не надо с ней дружбу водить.

Я пыталась подобрать слова, чтобы узнать больше, но Санна меня опередила.

– Если она дарила подарки, то почему с ней не надо дружить? – спросила малышка.

Амалия задумалась. Видимо, подбирала слова, чтобы лучше передать то, что слышала от взрослых.

– Папа кричал, что она ничего просто так не делает, и за все придется заплатить втридорога, – Амалия смешно морщила лобик, когда говорила, словно хотела серьезности придать своим словам.

Потом дочь повернулась ко мне и уточнила:

– Мама, а мы платили тетушке Лите за подарки?

Я вздохнула, раздумывая, на какую часть наследства тетка могла наложить лапу, а потом сбыла Дарию туда, где ей совсем не до имущественных разбирательств будет.

– Думаю, котенок, мы сполна заплатили ей за заботу и подарки, – ответила я.

Следующей меня удивила Санна.

– А всегда так случается, что если папа женится, то он забывает про родную дочь и думает только о новой жене, и все покупает ее детям?

– Нет, – авторитетно заметила Амалия, – Антонио, когда на маме поженился, сразу начал на меня ругаться и шипеть, игрушек не дарил, подарков не покупал.

Я в очередной раз отвесила мысленную оплеуху предыдущей владелице своего тела. Вот зачем ей так “штаны” нужны были в доме, ради которых она чуть не лишила детства свою единственную дочь?

– А мне Афалина говорила, что она бы обязательно отправила такую капризную девочку, как я, в специальный закрытый пансион для трудных детей, – вздохнула Санна.

Слова малышки отозвались электрическим импульсом, прострелившим вдоль всего позвоночника. Я вздрогнула, словно меня стукнули чем-то.

Все-таки я была права, и у гувернантки с Дереком что-то есть, раз она уже и планы свои девочке озвучила.

– Это когда Афалина успела такое тебе сказать? – Дерек так внезапно задал этот вопрос, что мы вздрогнули, будто он нас на месте преступления поймал.

Санна бросилась к отцу, чтобы обнять его. Он подхватил девочку на руки и подошел к нам.

Не выпуская его из объятий, Санна продолжила:

– Афалина говорила, что если бы она стала моей мамой, то сделала именно так, – голос девочки дрогнул.

Бедняжка действительно боялась, что отец выберет себе новую жену, которая станет для нее злой мачехой.

– Хорошо, что ей никогда не быть твоей мамой, – отец чмокнул девочку в макушку и опустил на пол.

А потом он достал два свертка и протянул их девочкам.

– А я с подарками для вас обеих! – сказал он.

Девочки с радостными криками бросились рассматривать принесенные игрушки, а Дерек подошел ко мне. На его ладони я увидела маленькую коробочку.

Сердце в груди встрепенулось раненой птахой. Я с волнением протянула руку, чтобы открыть подарок.

Коробочка была явно больше, чем требовалась для кольца. Да и принято ли в этом мире дарить кольца? Может, подвески дарят или кулоны. Ничего, намекающего на замужество, я здесь не видела ни у себя, ни у окружающих.

Богатый бархат и тонкая золотая вязь по краю говорила о том, что в коробочке должно быть что-то очень ценное.

Руки от волнения дрожали, а сердце частило. Дерек довольно улыбался, ожидая моей реакции. Непослушные пальцы с трудом подцепили замочек и я, наконец, открыла крышку.

На шелковой подушечке лежал обычный вязальный крючок. Металлическое основание и ручка обтянутая кожей. Я удивленно захлопала ресницами и посмотрела на Дерека. А он продолжал улыбаться, довольный произведенным эффектом.

– Пришлось выкрасть у тебя один из самодельных крючков, что сделал тебе Героний из старого гвоздя. Он был тяжелым и неудобным. Видел, как ты встряхивала затекшую руку. Я отнес его кузнецу и попросил сделать такой же, только удобнее и легче. Возьми его в руки.

Я достала инструмент из коробочки. Ручка удобно легла в ладонь, а вес почти не чувствовался. Почти идеал.

Дерек провел пальцем по моему запястью, вызвав настоящий взрыв мурашек.

– Я заметил, что у тебя рука устает от долгой работы. И знаю, что потом может заболеть сустав, – мягко сказал он.

Забота была приятной, но все же не такой подарок девушка ожидает вытащить из бархатной коробочки.

Кажется, Дерек все же уловил разочарование во взгляде и взял мои руки в свои.

– Я знаю, что ты не приняла бы от меня дорогой подарок, который не соответствует нашим с тобой отношениям. Я не совершу прошлых ошибок и не буду пытаться купить твое расположение, – произнес он, – ты свободная женщина и сама вправе выбирать свое будущее.

Его слова привели меня в замешательство. Неужели Дария была такой ярой феминисткой и отказала ему в прошлый раз потому, что он дарил ей слишком дорогие подарки? И потому поспешно выскочила замуж за Антонио, который едва ли подарил ей хоть что-то кроме проблем и синяков.

Что-то связывало этих двоих ранее. И оно же не дало им соединиться.

Я положила подарок на раскрытую ладонь и провела по нему пальцем поглаживая, словно мурчащего кота.

– Спасибо, это очень удобный крючок. Думаю, он поможет мне сколотить состояние и стать свободной и обеспеченной женщиной, не зависящей от мужчины, – ответила я.

– Я буду рядом и во всем тебя поддержу, –