Каин - Олеся Дмитриева

— Максимум неделя, лучше быстрее.

— Ясно, — Сашка вернулся было опять к рисованию, но на секунду опять глянул на командира. — Все три этапа делает наша группа?

— Да, во избежание утечки информации в первую очередь. Еще вопросы?

Вся группа молчала, и Уханцев найдя более детальную карту местности стал объяснять солдатам откуда следует начать и в какую сторону двигаться, исходя из того какие данные им передали местные сербские информаторы и разведка. Когда примерный план действий и направление их первого маршрута было оговорено командир всех распустил отдохнуть перед тяжелой неделей.

19. Мария

Февраль 2006 года, Рига, Латвия

В то первое воскресенье февраля я торопилась на встречу с Ярославом в Старой Риге, на ходу мысленно разговаривая сама с собой о том, какое решение принять.

Мы не виделись почти две недели, и все это время я старалась разобраться, что со мной происходит и что делать дальше. Я металась от одного решения к другому и не могла остановиться на чем-то одном.

Воспоминания о том, как мы жили с Алешей, о чем разговаривали, шутили и спорили, навеивали на меня приятную душевную истому, нежность и тихую радость. На этом фоне сексуальное влечение и страсть к Ярославу казалась чем-то еще более постыдным, неправильным и оттого не нужным. Однако эта самая страсть была такой сильной и обжигающей, что казалась непреодолимой. Я понимала, что до тех пор, пока Ярослав остается в моей жизни, и мы будем с ним видеться, я не смогу окончательно избавиться от своих чувств к нему. Казалось бы, решение было на поверхности, мне просто надо было его подобрать, но я упорно обходила его стороной.

Я металась в своих мыслях, чувствах и желаниях, поэтому искренне надеялась, что судьба все решит за меня любым подходящим для нее образом. Я настолько устала от этой сидки на двух стульях, что в целом готова была лишиться обоих, только бы все эти мучения, наконец, закончились для всех троих.

— Привет! — сказала я, легонько коснувшись сзади плеча Ярослава.

Он обернулся:

— Привет! Опаздываешь. Я уже заказал куриный шашлык, если ты не против.

— Нет, я не против, — сняв пальто, я повесила его на вешалку в углу Ирландского паба, который мы с Ярославом сокращенно называли «Тедди».

— Почему ты решила встретиться на нейтральной территории? — спросил он.

Я села за стол напротив него.

— Ну, во-первых, сегодня футбол, Челси будет рвать Арсенал, а во-вторых, нам надо поговорить без обнаженки и нескончаемого секса, — деловито ответила я, слегка смутившись на последних словах.

— Значит, разговор предстоит серьезный, — усмехнулся Ярослав.

К нашему столу подошел официант и, положив на стол приборы, разлил воду в стаканы и учтиво удалился.

— У тебя все в порядке? — спросил Ярослав, вертя в руках вилку.

— Да, все нормально, — немного отстраненно пробормотала я, — просто устала за неделю на работе.

— О чем ты хотела поговорить?

Я сосредоточенно смотрела на салфетку, которую то скручивала, то раскручивала на столе.

— О нас.

— Это понятно. Что конкретно о нас ты хочешь мне сказать? — с каждым словом голос Ярослава становился все более колючим.

— Я думаю… — помявшись, я все же решила брать быка за рога. — Мне кажется, нам надо взять тайм-аут и решить, что нам делать дальше.

Неожиданно Ярослав засмеялся.

— Ну уж нет. Тайм-ауты, как ты их называешь, бери со своим мифическим бойфрендом, а я пасс. Либо вместе, либо расстаемся. На такие темы долго не думают.

— Он не мифический, — тихо ответила я.

— Так что мы решаем? — не обращая внимания на мои слова, спросил Ярослав.

— Я не знаю… — все так же глухо сказала я.

— Тогда нахре… зачем ты начинаешь разговор, если не знаешь, чем его закончить?! — разозлился Ярослав.

— Не рычи на меня, — вдруг громко и жестко отчеканила я, — разубеди меня. Скажи что-то, что заставит меня принять верное решение! Потому что я не знаю, какое из них правильное.

Ярослав посмотрел на меня, как на первоклассницу, которая разбила банку бабушкиного варенья и неудачно пытается это скрыть и оправдаться. Одним словом, тупит.

— Ты сейчас серьезно? — спросил он и чуть подался вперед, как будто собираясь сказать мне какую-то тайну. — Нельзя все время сбрасывать ответственность за свои решения на других. Это называется трусостью.

Он откинулся назад на красную спинку дивана и продолжил:

— Я не буду тебе помогать. Ты должна сама принять решение. Здесь и сейчас, без всяких тайм-аутов и долгих размышлений.

В этот же момент, как это бывает только в кино, к столику подошел спасительный официант с двумя еще дымящимися шашлыками и ворохом красиво уложенной зелени на тарелках.

— Ваш заказ, — сказал он, поставив перед нами блюда.

Я тут же с усердием принялась резать и жевать курицу и набивать рот овощами. Ярослав, видимо, сжалившись надо мной, тоже без слов принялся за еду.

После сытного ужина, когда, казалось, страсти уже улеглись, я подумала, что можно сегодня и не решать ничего. Как там говорила Скарлетт О`Харра? Я подумаю об этом завтра? Идиотское выражение. Для чего откладывать на завтра то, что все равно не решится за сутки и думать придется в любом случае?

— Маш… — голос Ярослава вытащил меня из душевного штиля.

— Да?

— Я знаю, что ты хочешь мне сказать, — Ярослав достал сигарету и тоже стал вертеть ее между пальцев. — И… я прошу тебя передумать, потому что знаю, какое решения ты уже давно приняла.

— Я не приняла никакого решения, — попыталась оправдаться я.

— Приняла. Просто не хочешь себе в этом признаться. Сомневаешься. Поэтому и хочешь, чтобы все решилось само собой. Ты интуитивно ждешь, чтобы я все испортил, разозлил тебя, обидел, и тогда тебе будет легче со мной расстаться, — сказал Ярослав и закурил.

— Вот только я не стану этого делать, — добавил он, — я не