Фиктивная жена Артефактора - Сима Гольдман

— Ты никогда не рассказывал ничего о том периоде, когда мать ушла от вас, — начала я несмело разговор, когда на колени мне прыгнул рыжий, пушистый и наглый кот, которого я тут же принялась гладить.

Эрик грустно улыбнулся, перебирая кочергой угли в камине. Его взгляд стал задумчивым, словно воротившись на многие года назад в воспоминаниях.

— Когда она ушла, на самом деле, я испытал облегчение. Прекратились скандалы и разборки по поводу и без. Казалось, что она только и ищет повод, чтобы оставить нас. Гасиан неплохой человек, но ее жажда власти и могущества не могли не отразиться и на нем.

— А что же твой отец?

— Ему многие годы было грустно и одиноко, но затем появилась Хилис, — Эрик вдруг улыбнулся. — Ее наняли горничной, но она смогла скрасить одиночество отца и подарить ему надежду на счастье. К сожалению, она умерла в родах, подарив нам Раста. В этот раз отцу было некогда придаваться унынию и скорби, его вниманием полностью завладел младенец.

— Она была хорошей? — продолжила я осторожно расспросы.

Муж приблизился ко мне, снял Рыжика с моих колен и подал руку, поднимая с кресла, а затем увлекая за собой на террасу через открытую дверь из гостиной, которая вела в благоухающий сад. Закат был прекрасен в этой части королевства, что было очень близко к нашему дому, но тут царила совершенно иная атмосфера.

— Она подарила нам семью. Никогда не чуралась работы несмотря на связь со своим хозяином, никогда не зазнавалась, была бесконечно добра и нежна, но главное, она любила нас, — Эрик заглянул мне в глаза, в которых играло расплавленное серебро, — Я хочу сжечь все наши договора. Начинать семейную жизнь с них было огромной ошибкой.

Я опустила голову, боясь, что на этом все закончится. Пока что его со мной удерживал только контракт, без которого Эрик станет мне ничем не обязан.

— Если таково твое решение, — тихо произнесла я.

— Да. Это мое решение. Любовь не терпит ни единого штампа, кроме брачного. Ты спасла меня своим письмом, хотя я думал, что совершенно не нуждаюсь в этом. И я хочу создать настоящую семью, а не ее видимость.

С души упал камень, принося облегчение.

— Я люблю тебя, господин Грантербер, — решила все же первой признаться.

— Витори Грантербер, я люблю тебя намного больше, — он нежно поцеловал меня в губы, прижимая к своему телу.

Казалось, что миллиарды бабочек подхватили нас и закружили над каменным полом террасы.

— Вы ужинать собираетесь или мне сказать, чтобы сразу завтрак утром несли? — донеслось откуда-то словно из далека.

— Оставь их, Раст. У них начинается новая глава в жизни. Забери кота, а то он всегда все только портит.

А ведь и в правду.

Нас не смущало больше присутствие посторонних, но слышать удаляющиеся шаги было радостно, как и то, что в гостиную сегодня больше никто не войдет.