Неожиданная помощница для босса - Елена Зандерболт

Алина

Никогда не знаешь, какой ящик Пандоры откроешь, решив разговорить человека. У меня самой самым близким человеком всегда была мама. На многих домашних питомцев у нее была аллергия, поэтому мы никого не заводили. Но уход мамы тяжело мне дался, пусть и происходил очень медленно — болезнь не торопилась, но и не давала шансов. Смерть отца я и не заметила вовсе — слишком погрязла в проблемах, которые свалились на меня после. А сейчас… Сейчас, если подумать, у меня больше никого близкого и не осталось.

Доставка оказалась сносной, но на это никто из нас не обратил толком внимания. Я больше молчала, а Дмитрий рассказывал забавные истории из жизни Фамусова. Мы так и не поработали больше в тот день. После позвонили из крематория и сказали, что можно забирать прах. И если при своих рассказах он буквально горел, то после этого звонка потух.

Я вызвалась составить компанию в прощании, тем более, как оказалось, больше было и некому. У Влада были сегодня запланирован стрим со сборами на квартирник (чтобы это не значило, но, наверное, важно, раз он не смог составить компанию другу в такой тяжелый момент).

Мы приехали в лес. Было уже темно, и все дороги порядком заметены, поэтому далеко заезжать не стали. Мужчина подошел к небольшому оврагу и уставился в него. Его фигура выглядела сгорбленной, а завывающий ветер нагонял еще больше тоски. Пальто Дмитрия не предполагало прогулок в такую погоду, если только не выходить из автомобиля, так что я упрямо пошла к нему сквозь наметенные сугробы с целью побыстрее увести в тепло.

— Он любил тут гулять, — пояснил мне Дмитрий, едва я приблизилась. — Больше он, конечно, любил купаться на озере, но сейчас мы туда даже подъехать не сможем, поэтому будем довольствоваться тем, что есть.

— Уверена, Фамусову бы и здесь понравилось, — решила поддержать я. — Он мог бы искупаться в сугробах.

— Даа, — протянул Дмитрий. — Он обычно заныривал в них с головой, а после резко выпрыгивал и тряс ею, видимо, чтобы я тоже проникся атмосферой и был мокрым.

— Он прожил хорошую жизнь. Благодаря… тебе, — я на секунду замешкалась, но решила, что сейчас не время для выканья. — И он бы не хотел видеть тебя грустным, замершим и больным.

Дмитрий обернулся, осмотрел меня с ног до головы. Я даже попыталась не трястись, чтобы не выдавать, что тоже замерзла, но выходило слабо. Мороз уже пробрался под кожу.

— Да, ты права. Он всегда больше меня переживал, когда я заболевал и чувствовал себя плохо, так что пора ехать домой. Тем более что уже поздно и обещали метель.

Я удивилась резкому переключению, но комментировать не стала. Стадия отрицания тоже важна.

Глава 14.1

Прошедший вечер в корне изменил мое мнение о Дмитрии. Если до этого мне он казался бесчувственным и строгим, то теперь я узнала его с другой стороны. Что у этого человека был близкий друг, пусть и не человек. Да, про Влада я помнила, но эта дружба меня больше удивляла: что же там стояло у истоков, что два таких противоположных человека сошлись и до сих пор держатся друг друга.

Но из-за всех этих приключений я не выспалась и теперь держалась только благодаря кофе, который явно уже был лидирующей составляющей в моем организме. Благо работы было немного, да и Любовь Павловна на месте, отчего мне не было необходимости включать режим турбоработника. Правда, сейчас она опять убежала к своей любимой Земфире, поэтому я немного расслабилась и позволила себе клевать носом.

Неожиданно у меня зазвонил телефон, и я, увидев привычное «босяра», на автомате взяла трубку. И только услышав давно забытое пыхтение на том конце трубки, вспомнила, что Дмитрия Александровича я внесла в телефонную книгу по фамилии — уж больно она мне понравилась, а злополучным босярой для меня всегда был Егор Викторович.

— Доброе утро, Алиночка, не отвлекаю? — приторно добродушно поинтересовался он, отчего я невольно заскрипела зубами, точно от сахара.

— Здравствуйте, Егор Васильевич, есть немного, — пусть у меня и не было горящих заданий, но сейчас было мое рабочее время, а мужчина навряд ли мне звонил по рабочему вопросу — уж слишком разный был вид деятельности у наших организаций. Но перезванивать мне до жути не хотелось — лучше пусть сейчас выскажется побыстрей. — Вы по какому вопросу звоните?

— Как ты? Как устроилась? — тем не менее не понял намека мой бывший начальник.

— Хорошо, — сдержанно ответила я и напомнила: — У меня не так много времени.

— Ой, извини, не знал, что у тебя все так строго. У нас вот такого нет, сама знаешь. Но я постараюсь коротко, чтобы тебе из-за меня не попало. Должность руководителя отдела, на которую ты тогда претендовала, освободилась, так что я первым делом побежал звонить тебе. Может, ты передумаешь и вернешься?

Его слова будто ударили мне под дых. Я даже разучилась дышать на какое-то время. Да, должность руководителя — это не помощница секретаря, но была куча но…

— Не спеши отказываться, — не дал мне тем временем прийти в себя Егор Викторович. — Я понимаю, что тебе надо подумать. Но если что, по секрету, я заранее выбил тебе индивидуальную стимулирующую надбавку в тридцать процентов.

И опять по больному. Держись, Алина, сладкими речами только в ад зазывают.

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась я. Я только-только вошла в рабочую колею на новом месте, а прыжки из одного в другое мою трудовую не украсят. — До свидания, Егор Викторович.

— Все же подумай, Алин, — не унимался мужчина. — Если что у тебя есть неделя на изменения решения. До встречи.

Едва положив трубку, я вновь начала дышать. Вдох-выдох. Нет, Алина, тебе это не нужно. Вспомни, чего стоило обещание Егора Викторовича в прошлый раз. Уж не знаю, куда они дели Анечку, но наверняка там делов наворочено — мама не горюй. А у тебя тут и зарплата приличная, и коллектив хороший, и начальник не самодур.

Последний, едва о нем вспомнила, тут же