Полтора дракона для травницы, или Таверна «С любовью» - Елена Амеличева

- Алина!

Сильные руки стиснули меня, покружили в воздухе, поставили на ноги.

- Ты в порядке, тебя не обижали? – Рэйчэр хмурился, разглядывая меня.

- Все в порядке, обзавелась новыми друзьями, - улыбнулась ему.

- Лорд Тагерт-Хойт, подписать нужно, - отвек его жандарм. – Тут и тут, - ткнул пальцем в бумагу на столе.

Муж быстро поставил роспись и взял меня за руку, потянул к выходу.

- Неужели меня отпустили? – выдохнула, когда вышли на улицу.

Как тут светло и просторно после маленькой камеры с закопченными стенами и окном с решеткой под потолком!

- Прости, Нимфея моя, но это не так, - сказал Рэйчэр, помрачнев. – Тебя отпустили лишь на время.

- Как это? – нахмурилась, вглядываясь в его лицо.

- Дело в том, что епископ Палау занедужил снова, куда сильнее прежнего. И послал за тобой, чтобы ты стала его лекарем. Как понимаешь, жандармерии пришлось пойти навстречу и удовлетворить просьбу епископа. А потом…

- Это неважно, - перебила его. – Потом будет потом. А сейчас надо поскорее ехать к Григорио. И домой заглянуть, забрать все необходимое.

- Как скажешь, - дракон нежно улыбнулся.

И не забыть бы потом еще в темницу бедной девушке с флюсом прислать лекарства. Но главное, как же там наш епископ?..

В доме Григорио толпились люди. Он был будто нашпигован ими. Людская масса растеклась по комнатам, гудела, шуршала дорогими тканями, переговариваясь вполголоса, покашливала и горестно вздыхала. Но все стихло, когда появились мы с супругом.

- Зачем она здесь? – пополз взволнованный шепоток.

Осуждающие, цепко ощупывающие взгляды устремились ко мне.

- Что здесь делает эта женщина? – осуждающе раздавалось со всех сторон.

- Слышал, что ее арестовали за незаконное целительство, - змеей вползло в уши. – Епископ совсем плох, видимо, раз позвал такую особу!

- Не обращай внимания, - Рэйчэр сжал мою руку.

- Алина! – Джанет выбежала из распахнувшейся двери спальни и бросилась ко мне.

Бледная и заплаканная, она совсем не была похожа на мою всегда уверенную в себе красавицу крестную.

- Идем, быстрее, - схватив за руку, тетка увлекла за собой, к лестнице.

- Кто это? – спросила ее, когда свернули в коридор.

- Стервятники, - ответила она. – Слетелись в надежде на наследство. И знать любопытная. Пыталась выгнать, так нет, шипят, как кошки. Цирк им тут будто!

Она остановилась, кивнула на дверь и понизила голос:

- А вот там те, что похуже, собрались. Уже разбились на группки, договариваются друг с другом, чтобы на должность дядюшки претендовать.

Джанет распахнула дверь, и мы увидели несколько десятков мужчин в сутанах. Из-за них даже кровать с больным была не видна. Одни для видимости прикрыв глаза делали вид, что молятся. Другие, не стесняясь, попросту дремали в креслах и на лавках. А воздух… Да тут дышать нечем!

- Расступитесь! – повысил голос Рэйчэр, расчищая мне путь.

Священники удивленно посмотрели на нас. Тут же по комнате поползли шепотки. Не обращая на них внимания, подошла к изголовью. Около него стоял Церон Альгат. Не хочет упустить момент, видимо, когда настанет пора перехватить сан епископа. Но это мы еще посмотрим!

- А вы тут какими судьбами? – удивился он, воззрившись на меня. – Кто позволил?

- Я так повелел, - раздался глухой голос, в котором с трудом угадала Палау. – Уймись, Церон.

- Григорио, как вы? – спросила, сев на край кровати.

Выглядел он неважнецки. Серое лицо, черные подглазины, ввалившиеся щеки, глаза тусклые, воспаленные веки и пересохшие губы.

- Сама видишь, - хрипло ответил и закашлялся тут же. – Похвастаться нечем.

- Ему нужен воздух, здесь дышать нечем, - с намеком посмотрела на Джанет.

- Господа, покиньте опочивальню, - она распахнула двери и пошла на священников, раскрыв руки, будто гнала из сарая гусей. – Давайте, побыстрее, больному нужен покой!

Недовольно переговариваясь, те нехотя потянулись к выходу. Нескольких пришлось разбудить, чтобы выпроводить восвояси. Однако Церон сделал вид, что не заметил, как остальные убрались.

- Епископу нужен пост и молитвы, - изрек он, перебирая четки.

- А следом сразу отпевание, - пробормотала я, пощупав лоб Григорио.

- Вы не верите в силу молитвы? – прищуренный взгляд воткнулся в меня будто нож.

- Верю – когда она сопровождается теми действиями, от которых больному не станет гарантированно хуже, - сухо ответила и принялась считать пульс. – Вы еще кровопускание предложите, чтобы вместе с кровью из тела остатки сил вышли!

- А вы на каком основании судить беретесь, что в лечении епископа будет правильно, а что нет? – ехидно осведомился этот нахал. – Давно ли лекарем стали?

Глава 44 Черные зернышки

Конечно, кто бы сомневался! Не подковырнуть любимую болячку у врага, как же удержаться!

- Если Григорио доверяет мне свое лечение, значит, мои умения чего-то стоят, - ответила нахалу.

- Это какие же такие умения, разобраться бы еще, - пробормотал он.

- Вы сейчас меня обидеть пытались, или епископа? – повысила голос.

- У вас нос еще не дорос меня отчитывать! – прошипел Альгат.

- Вы забываетесь! – вмешался Рэйчэр. – Требую уважения к моей супруге!

- Ведьма! – выплюнул тот и, задрав нос, удалился.

Ну, или сбежал с поля боя. Стрельнула глазками ему вслед. И чего взъелся на меня этот «свищенник», спрашивается? Неужели все из-за той стычки в банке, когда впервые встретились? Странно, если честно.

Ладно, черт с ним. Они с рогатым лучшие друзья, сразу видно. Усмехнулась и сосредоточилась на Григорио. Мне очень не нравилось его сиплое, с натугой дыхание, испарина на лице. Попросила открыть рот, увидела обложенный налетом язык. Все еще хуже, чем казалось.

- Что вы ели? – спросила мужчину.

Попытался ответить, но не смог, зашелся в кашле.

- Как и все, хлеб и вода, сейчас ведь пост, - просипел, когда дала ему попить.

- Так нельзя, вы же больны, вам силы нужны, - я посмотрела на Джанет, - милая, пусть принесут куриного бульона, распорядись, пожалуйста.

- Конечно, - она умчалась.

- Нельзя в пост… - попытался протестовать епископ.

- Вам – можно! – отрезала тут же. – И