Укрощение рыжего чудовища - Дарья Волкова

малодушная мысль позвонить заведующему и сказать, что заболела. Как отработать целый день, если спала меньше четырёх часов? Что она – не человек, что ли? Заболеть не может? С начальством у Вари отношения прекрасные, в том числе и благодаря отцу – она это чётко понимала. Именно поэтому заставила себя встать с постели. Ну чего тут. И вообще, уж работа ее точно не предаст. И работу надо ценить.

Медсестра Волгина руками всплеснула, когда Варя открыла дверь кабинета. Да, такая уж у Вари кожа, что до сих пор и глаза, и нос припухшие. Варвара мысленно собралась. И напрасно. Зоя Анатольевна промолчала. Хотя наверняка догадалась о том, что Варя ревела накануне. И даже о причине слёз, скорее всего, догадалась. Но не сказала ни слова. А вместо этого прикрывала Варю весь день. Всё, что могла, – взяла на себя. Словно закрыла своей пышной фигурой Варвару от любопытных взглядов коллег, ненужных разговоров. Дала ей погрузиться в работу с головой и забыться. В тот день Варя поняла, как ей повезло с медсестрой. Золотой человек. Сердце золотое. И руки золотые, хоть целуй. Только бы время выкроить на это.

А на работе не расслабишься. Больные, как по заказу – непрерывным потоком. И Варя вскрывала, зашивала, перевязывала. И только к концу приёма поняла, как это ей помогло. Она выстояла. Выдержала. Сегодня еще закрепит эффект спиртным. Выпить и вырубиться – усталость и недосып уже сказываются. А завтра будет легче. Самый первый, самый страшный день она пережила. Это как с операцией. Еще будут рецидивы и возможные осложнения, но самый трудный и важный день – первый после операции. Она его пережила.

Телефонный звонок настиг Варю, когда она переодевалась. Она взяла аппарат с опаской. И облегчённо вздохнула, увидев на экране красивую темноволосую девушку. Номер Тихого она удалила сразу же. И даже всякими чёрными списками не стала заморачиваться. Он ей больше не позвонит. И нечего дёргаться.

Варя ответила на звонок.

– Ну, ты где? – раздался звонкий женский голос. – Я уже все колёса твоей машины обпинала.

– Э-э-э… Привет, Любашкин.

– И тебе привет, – рассмеялась невестка. – Выходи, давай, заждалась я тебя, госпожа хирург.

– А ты где?

– Да у твоей машины, – довольно отрапортовала Люба.

– А… зачем?

– Соскучилась!

– Слушай… – Варя вздохнула. Совершенно некстати сейчас явилась Любава. Совершенно.

– Только не говори мне, что у тебя грандиозные планы на вечер! – взмолилась Люба. – Хотя… если свидание… – Невестка вздохнула. – Я понимаю. Извини, если не вовремя. Точно. У тебя же там есть кто-то, кому ты розы стеклянные подарила. Так что если свидание, – немного деланно рассмеялась Любава, – так я всё понимаю и…

– Нет никакого свидания! – отрезала Варя. А потом чуть мягче добавила: – А чего тебе дома не сидится? В вашем положении, мадам…

– Не начинай! – фыркнула невестка. – Я уже с тоски вою. То нельзя, туда не ходи.

– Коля дежурит? – догадалась Варя, натягивая пуховик.

– Нет. Но у него же теперь обширная частная практика. Он сегодня в разъездах, и допоздна. Представляешь, до чего я дошла? Ему в двенадцать ночи звонят какие-то бабы, а я даже уже не ревную.

– Правда? – невольно улыбнулась Варвара, кивая на прощание медсестре и выходя из кабинета.

– А толку? – беспечно отозвалась Любава. – Коля сразу начинает нудно перечислять, сколько ему платят за частные консультации. Знаешь, у твоего брата как-то незаметно любопытная особенность появилась.

– Какая?

– Он одним-двумя словами действует как слоновья доза успокоительного. Даже на меня. Ну и на других… дам… тоже. Звонят ему, рыдают так, что даже я слышу. Он им что-то скажет и всё – тишь, гладь, вменяемая женщина. Вот такой у тебя брат, оказывается, – Люба рассмеялась, но в голосе чувствовалась странная гордость.

– А раньше было наоборот. Умел одним-двумя словами довести до белого каления.

– Ой, это он тоже по-прежнему умеет. Ну, где ты там? Выходи, Леопольд. Выходи, подлый трус.

– Ничего я не трус, – Варя толкнула стеклянную дверь. – Выхожу.

Люба действительно стояла возле ее машины. Короткая расклешённая норковая шубка, брюки для беременных. Варя некстати подумала о том, как, наверное, брат гордится женой. Любаву даже последние месяцы беременности красили. Подлецу, как говорится, всё к лицу. И мозги, что характерно, Любе тоже не отказали. Потому что ей хватило одного взгляда.

– Варя, что случилось?

– А что у меня может случиться? – Варя с независимым видом открыла машину. – Это вообще я должна у тебя спрашивать, что случилось. Какие новости? Как малышка?

– Зубы мне не заговаривай! – прищурилась Люба. Взяла золовку за плечи, вгляделась в лицо. – Всю ночь ревела? Из-за кого? Из-за этого, с розами?

Варя почувствовала, как задрожал подбородок. Ну, правильно. День рабочий окончился. Можно ослабить напряжение. И Люба так некстати…

– Так… – резюмировала сцену Любава. – У тебя дома выпить есть?

– Тебе же нельзя.

– Мне нельзя, а тебе надо!

– Вино, кажется, есть.

– Вот и хорошо. Проехали. Дома всё расскажешь.

– Любаш, да не стоит… Да и в твоём положении…

– Как миленькая всё расскажешь! – инквизиторским тоном пообещала Люба, садясь в машину. А в машине она вдруг положила руку на Варину, тронувшую рычаг ручника. – Варюшка… – сказала она неуверенно. – Ты мне только сейчас скажи… Ты не беременна? – Люба посопела носом. – Аборт? Выкидыш?

– Нет, – криво усмехнулась Варя. Вот только этого ей бы сейчас не хватало для полного счастья. Залететь от Тихого. От одного – «венеричка», от другого – ребёнок. Зашибись! Варя подавила всхлип. – Нет, Любаш, я не беременна. Я же взрослый человек, врач. Со мной таких глупостей не случается.

– Ага, – умиротворённо произнесла Люба. – Это хорошо. Поехали. Будем пить. И разговаривать.

– Понимаешь, Люб… – Варя качнула вино в бокале. Красное. Десертное. Сладкое. Как ирония – в контрасте с тем, о чём она собиралась говорить. – У меня парень был. В студенчестве. Ну, как парень – жених, наверное. Любила его. Сильно. Замуж за него собиралась.

– Юра? – подсказала Люба, осторожно пробуя горячий чай. – Что? – в ответ на удивлённый взгляд. – Ник рассказывал.

– А, ну да, – невесело усмехнулась Варя. – Кое-что Колька знал. Но не всё. В общем, изменил Юра мне. Но это не главное. А главное, что он меня заразил венерическим заболеванием.

Люба едва не поперхнулась чаем. Отодвинула кружку, прижала пальцы к губам и уставилась на Варю широко распахнутыми глазами.

– Да не пугайся так, – хмыкнула Варвара. – Слава богу, не сифилис, не гонорея, не еще чего похуже. Так, можно сказать, версия лайт. Трихомоноз. Слышала?

Люба потрясённо помотала головой.

– Коля знает?

– Нет, – Варя отпила вино. – Никому не говорила. Сама вылечилась. Да и стыдно.

– Да Коля бы тебя понял! – взбунтовалась