Поврежденные товары - Л. Дж. Шэн

Под струями воды я хватаюсь за шею сзади и начинаю истерически плакать. Беспокойство вернулось, и вместе с интересом. Я едва могу дышать.

Лев молча берет губку, наливает на нее мыло и намыливает мне спину. Его движения круговые и глубокие. Он массирует каждый дюйм моего тела, успокаивая, разминая, щекоча.

Мои рыдания становятся громче, яростно вырываясь из груди.

“Почему мы плачем?” он спрашивает очень тихо.

-Я боялась утонуть, - шмыгаю я носом. - И я была... ты знаешь.

-Расскажи мне.

“Под воздействием”. Влияние. Вода. Все.

-Хорошо, - говорит он снова нежно. - Что ты приняла?

-Обезболивающие. Ксанакс. - Я фыркаю. “Маркс, я такой неудачник”.

-Мне жаль, Голубка. Он убирает мокрые пряди волос с моих глаз. “Прости, что меня не было рядом, чтобы защитить тебя, когда это случилось. Прости, что это причиняет боль. Прости, что ты попала в этот порочный круг. Но тебе нужна помощь. Я не могу смотреть, как ты убиваешь себя. Каждый раз, когда ты отравляешь себя, ты отравляешь и меня. Разница лишь в том, что я не получаю удовольствия от кайфа. Для меня это просто падения ”.

Я слишком расстроена, чтобы произносить какие-либо слова, поэтому просто позволяю ему позаботиться обо мне.

Закончив принимать душ, он вытирает меня полотенцем, надевает свежую пижаму и расчесывает мне волосы. Мы снова в моей комнате, или в комнате человека, которым я был до того, как полностью изменился.

Пока он переставляет матрас, он пытается отвлечь меня от мыслей о том, что произошло сегодня вечером. “Помнишь, как мы делали кукол-теней, и я душил твою тень, а ты топтал мою?” Он ухмыляется.

Я устало улыбаюсь. - Когда мы были детьми, все было так просто, не так ли?

Он кивает, становясь мрачным. “Но некоторые вещи все еще остаются такими”.

“Да?” Я фыркаю. “Например?”

-Мне нравится то, что я чувствую к тебе, и то, что ты чувствуешь ко мне.

Лев укладывает меня в постель, затем массирует ногу, чтобы расслабить растянутую мышцу. Мои ступни лежат на его твердом, как сталь, бедре, когда он упирается большим пальцем в середину сведенной судорогой ступни.

Я хнычу в подушку, которую обнимаю, икаю, спускаясь с Олимпа эйфории в бренную страну моей катастрофической реальности.

Лев был прав. Теперь, когда я больше не под кайфом, я чувствую все это. Унижение. Смущение. Унижение.

Вот почему я так люблю ксанакс. Он отвлекает меня от моих мыслей, моих страхов, моих забот. Это не гедонистическая погоня за удовольствием. Это сдерживает боль.

-Леви?

-Да, Голубка?

-Я правда позволил тебе засунуть свой... ну ты понимаешь, в мой…ну ты понимаешь?

“Вплоть до костяшек пальцев”, - подтверждает он. “Например, мне кажется, я пощупал твою поджелудочную железу”.

Сглатывая, я подумываю о том, чтобы убить его. Плюсы: он не помнит, что произошло. Минусы: я вроде как привязана к нему.

-Не волнуйся, мы приведем тебя в порядок. Лев похлопывает меня по колену, как отеческий тренер по теннису.

-Завтра я собираюсь поискать для тебя реабилитационный центр. Я могу спросить Найта, что...

“Ты бы...” осквернил меня, как порнозвезду? Я морщу нос, глядя на него снизу вверх.

“...ты знаешь, если бы я был трезв?”

-В одно мгновение. ” Он прижимает подушечку большого пальца к моей мышце, и я чувствую, как узел распускается. “Если бы ты была трезвой, я бы схватил тебя сзади за бедра и попеременно трахал то твою задницу, то твою киску, пока не кончил в обе”.

Я чувствую, что краснею. “ Это было бы очень негигиенично для моего вагинального здоровья. Мочевая инфекция, которая вот-вот случится. Просто ... Я прочищаю горло. “Для дальнейшего использования”.

“...потом я бы слизывал все это и сосал твой клитор, пока ты не отключилась”, — продолжает он, игнорируя меня.

Его слова настолько шокируют и возбуждают меня, что я перестаю икать. Он бросает на меня взгляд и хихикает. “Ты такой чертовски милый, что я мог бы съесть тебя целиком”.

-Я вижу, ты об этом немного подумал.

-Выедаю тебя? Не-а. Может, раз в секунду или около того. Он пожимает плечами.

Я таю в его прикосновениях, убаюканная блаженством от того, что он здесь.

“Ты - все, о чем я думаю”, - признается он. “Кроме того, что я стал пилотом. И MH370. Бейлс, он просто исчез с радаров. Люди до сих пор не могут решить, направился ли он в Южно-Китайское море, Малаккский пролив или в долбаный Казахстан. Я знаю, что прошло уже больше десяти лет, но...

-Не могу поверить, что у тебя есть девушка. Я переворачиваюсь на живот и зарываюсь лицом в подушку.

-Какая-то девушка. Он целует подошву моей ноги, засовывая ее под одеяло, когда я вся разминаюсь и судороги проходят. - Только потому, что ты сказал мне, что у меня не было ни единого шанса и я должна была каким-то образом потерять свою девственность.

-Ты мог бы просто переспать с ней раз или два.

Он грустно улыбается мне. - Думаю, я не из тех, кто валяет дурака.

-У тебя всегда был шанс, ” хнычу я. - Я просто была... сбита с толку.

-Мы еще не умерли, Бейлс. Он целует меня в затылок, натягивая одеяло на мое тело. - И я еще не закончил попытки сделать тебя своей.

Я не знаю, почему мне так чертовски больно осознавать, что он подарил Талии свою девственность.

Особенно учитывая, что я вручила свою собственную визитную карточку парню, который даже не заслуживал членства в моем Sam's Club. Парень, который видел, как я борюсь со своей игрой и травмами, и решил воспользоваться этим.

-Что ж, теперь ты знаешь, что у тебя есть шанс. Я угрюмо подставляю ему спину.

-Нет, теперь ты знаешь, что у тебя есть шанс. Он встает. “ Если ты очистишься. Спокойной ночи, Голубка.

-Спокойной ночи, Большой Предатель.

Он хихикает, прижимаясь мягкими губами к моему лбу. Поцелуи Льва в лоб самые лучшие. Он выключает свет, зависая на пороге моей комнаты.

-Леви?

-Да?

“Знаешь, что мне больше всего нравится в голубях?”

Пауза. “ Да? Я слышу улыбку в его голосе.

Мои глаза закрываются. “ Они как человеческие сердца. Как бы они ни заблудились, они всегда смогут найти дорогу домой”.

ГЛАВА 10

Лев

Возраст семнадцать

Печальный факт №9492: левши умирают на три года раньше, чем правши.

До поступления Бейли в Джульярдосталась неделя, и я бы срал кирпичами, будь у меня