Отец её лучшей подруги - Пенни Вилдер

— Я бы никогда! — протестую я.

Она приподнимает бровь и смотрит на меня, уперев руки в бока.

— Думаю, прошло ровно три дня, когда вы не виделись, когда вы оба были дома. В один из таких дней Лия попала в больницу на внутривенное введение жидкости из-за обезвоживания. Избавь меня от этого «я бы никогда», — Таша поворачивается и идёт по коридору к своей спальне. — Мы с Крисом слышим вас, ребята, каждую ночь!

Крис на улице с организатором свадьбы, старается быть полезным. Мой зять не хотел присутствовать на свадьбе, несмотря на наше приглашение, но в конце концов согласился. Он чувствует себя неуютно рядом со мной, даже прожив в моём доме четыре месяца. Я был добр к нему ради Таши и ребёнка, но это тяжело, знать, что моя малышка замужем и живёт по соседству. Я стараюсь не думать о том, что они делают.… Должно быть, ей ещё более неловко, когда она узнала, что мы с Лией вместе.

Я предложил оплатить их свадьбу или пригласить их провести с нами день рождения, но они отказались. Таша и Крис хотели устроить небольшую службу в здании суда, а затем приём в боулинге, где у них было первое свидание. На тот момент беременности Таши и Лии были едва заметны, а сейчас обе, похоже, готовы к родам в любой момент.

— Пол внизу, — говорю я Донне. — Вторая дверь налево, когда будешь спускаться по лестнице за мной. Комната сразу за кухней.

Поняв мой намёк, она оставляет меня, чтобы попытаться помочь Лии. Я стучу в дверь.

— Дорогая, это я. Только я.

Я прислушиваюсь к звукам борьбы и слёз. Поворачиваю ручку двери, она не открывается; Лия заперла ее.

— Могу я войти, Лия? Пожалуйста, впусти меня. Это и моя спальня тоже, — напоминаю я ей.

Проходит минута, и когда за дверью не раздаётся ни звука, я решаю взять дело в свои руки. Возможно, она носит моего ребёнка и вот-вот станет моей женой, и, возможно, я позаботился о том, чтобы она знала, что это такой же её дом, как и мой, но я не позволю запереть себя в спальне без причины. Я протягиваю руку к верхней части дверной рамы и нащупываю маленький металлический ключ. Медленно открывая дверь, я заглядываю в свою спальню.

Лия лежит на кровати и борется с чем-то, похожим на перевернутый кекс из слоеного теста. Когда я спрашиваю, что случилось, она не сразу отвечает, продолжая извиваться.

— Я не могу встать! — наконец причитает она. Лия перекатывается с боку на бок, натягивая полоску ткани, пытаясь просунуть её под платье. — Я поступила глупо и сняла юбку с обручем, чтобы пописать, думая, что смогу надеть её снова без посторонней помощи.

Лия начинает плакать, но при этом смеётся.

— Дурацкие гормоны! Я в порядке, правда. Просто смущена.

Я закрываю и запираю за собой дверь.

— Позволь мне помочь тебе, Лия.

Взяв свою будущую невесту на руки, я поднимаю её на ноги и помогаю ей застегнуть пояс, затем разглаживаю юбку. Лия похожа на богиню. Лиф платья плотно облегает грудь, а затем расширяется в форме колокола, на талии вышиты маленькие голубые розы. Темно-синяя вставка, сочетающаяся с оттенком моего смокинга, подчеркивает её живот и спускается к ногам, а белая — с обеих сторон. Оно не скрывает красивых округлостей, в которых растёт наша малышка, но и не делает их центральным элементом образа. Платье в точности соответствует её дизайну.

У меня перехватывает дыхание. Не думаю, что мог бы представить себе более идеальную невесту. Моё тело жаждет наступления темноты и окончания нашего приема, когда я смогу увлечь Лию за собой, снять с неё это платье и уложить в постель, чтобы поклоняться должным образом.

— О, чёрт, мои волосы!

Лия уже давно перестала бояться ругаться при мне, и чем дальше продвигалась наша беременность, тем больше раздражённых слов появлялось в её лексиконе и вылетало из уст. Лия бежит к шкафу с зеркалом в полный рост и начинает поправлять воображаемые локоны. Стилист нанёс на них столько геля для волос, что, думаю, даже бомба не испортит причёску. Половина локонов заколота заколкой, украшенной металлическими цветами, которые она сама сделала; остальные рассыпались по плечам.

Она не замечает, что я смотрю на неё.

— Ты просто великолепна, любовь моя, — я играю с одним локоном, накручиваю его на палец и оттягиваю, прежде чем он заструился назад и остановится на её ключице. — Ты самая красивая невеста, которую я когда-либо видел.

Она начинает плакать по-настоящему, и я оглядываюсь в поисках салфеток, только чтобы увидеть, как она достаёт одну из них из корсета.

— Таша позаботилась о том, чтобы я была готова, — смеется Лия. — И дизайн включал в себя потайной кармашек для салфеток между моими грудями, потому что… Карманы, — Лия опускает руку и показывает мне потайной карман на боку своей юбки. — Ты не расстроишься, если я всю ночь буду ходить босиком? Не могу надеть туфли. Я даже не вижу своих ног, чтобы их надеть!

Плача и смеясь одновременно, я не знаю, что ей от меня нужно. Поглаживая ладонями её плечи, я смотрю на наше отражение. Наш снимок уместен для свадебного журнала. То, что Лия беременна, нисколько не портит образ; напротив, это делает её ещё более удивительной. Она сияет, несмотря на хмурый взгляд, который бросает на наше отражение.

— По крайней мере, Таше платье идёт. Я же похожа на средневековую корову, — Лия поправляет пояс и перед юбки. — Когда я рисовала его, то не знала, что мне придётся проглотить пляжный мяч перед нашей свадьбой.

Я целую её в плечо, убираю с лица пряди волос и поднимаюсь к тому месту на шее Лии, которое всегда её возбуждает. Она вздрагивает в моих объятиях, на время прекращая заниматься самоуничижением.

— Ты прекрасна, Лия. Я знаю, что быть беременной не очень приятно, особенно на данном этапе, но посмотри на своё отражение? Ты сияешь, ещё прекраснее, чем когда-либо. Ты выглядишь настоящей богиней. Я могу только надеяться, что, когда мы оглянемся на наши свадебные фотографии, ты найдёшь меня хотя бы вполовину таким же красивым, каким я нахожу тебя, от которого захватывает дух.

От неё пахнет моим мылом, когда я снова целую её в шею и прижимаюсь к месту у неё за ухом, где чувствую пульс.

— Бек, посмотри на меня. Просто