От себя не убежишь - Елена Лесовских

— Меня хотели убить? — решила подтвердить свою догадку и, видимо, от шока добавила. — Опять?

— Мы найдем того, кто хотел это сделать. — угрожающе проговорил оборотень, но потом спохватился. — "Опять"? О чем ты говоришь?

Ну ты, Даша, и балда! Вот теперь объясняй ему, что к чему.

— Ни о чем. — отмахнулась и перевела тему. — Нужно вызывать спецов, чтобы посмотрели, чем в меня пульнули.

Оборотень бросил на меня взгляд, означающий "мы с тобой ещё поговорим об этом", и вынул из кармана телефон.

Через десять минут возле нас крутились следователи магической полиции. Они допрашивали нас с Донским и делали магические замеры. Тимур и Богдан вернулись ни с чем. Злоумышленника они потеряли. Шли, шли по следу и потеряли. Он словно растворился. Был и нет. Минут через двадцать приехал Стрельцов. Донской, оказывается, и ему позвонил. Они о чем-то разговаривали со старшим из полицейских, а я сидела недалеко на лавочке и думала.

Почему-то я была уверена, что тот, кто забрал ноутбук сестры и тот, кто покушался на мою жизнь, это одно и тоже лицо, либо связанные друг с другом лица. Этот вывод напрашивается сам собой. Слишком уж хорошо спрятаны следы. А ещё я недоумевала, за что меня хотят лишить жизни? На этот раз сомнений в этом не было. Кто-то охотится на меня, и мне это жуть как не нравилось.

После всех необходимых для следствия процедур, нас отпустили домой. Мы загрузились в машины. Я соответственно поехала с Донским, и была уверена, что Стрельцов отправился по своим делам. Но выходя около моего дома, увидела его подъезжающий мерседес.

Настроения принимать гостей у меня не было. Да и какие это гости? Вообще мне хотелось забиться в какой-нибудь угол и сидеть там. Решила, пусть они делают, что хотят, а я пас. Я лучше пойду к себе, приму ванну, побуду один на один с собой… Только оборотням было плевать на мои планы.

Зайдя в квартиру, я было направилась в спальню, как меня остановил голос Донского, который следовал за мной:

— Колючка, ты куда собралась?

— В спальню. — повернулась к нему. — Я вообще-то у себя дома.

— А ты ничего не хочешь нам рассказать?

Черт! Вот кто меня за язык тянул?

— Нет. Не хочу. — буркнула и собралась уйти.

— Что опять случилось? — услышал наш разговор Стрельцов, входивший в дверь.

— Оказывается, это не первое покушение на нее. — Донской посмотрел на него. — Сань, как так? Я же тебя просил.

— Когда это? — нахмурился Стрельцов.

Он подошёл ко мне, подтолкнул меня легонько в спину в сторону кухни и произнес:

— Ну-ка. Пошли, рассказывать будешь.

— Стрельцов, иди в баню. — пыталась увильнуть я, но рядом с московским главой оборотней встал сибирский и закрыл мне все пути отхода.

Тяжело вздохнула и пошла, куда послали, то бишь на кухню. Там я села за стол сложила на груди руки и стала ждать допроса.

— Колючка, не сопи так громко. — улыбнулся Донской, садясь рядом со мной.

И чего он веселится?

Стрельцов сел напротив.

— Даш, рассказывай. — сказал он.

Отпираться смысла не было. Оборотни все равно выудят из меня нужную им информацию. Да и глупо это. Я прекрасно понимала, что они должны знать. И будь Стрельцов один, я прямо там бы и рассказала всё. Но присутствие Донского выбивало меня из колеи. Мне хотелось, как маленькому ребенку, делать все наперекор ему.

— Я не знаю, что это было. — начала я. — То ли покушение, то ли случайность….

Рассказ про машину, которая чудом меня не сбила, был коротким. Мужчины хмуро выслушали меня.

— Слушай, Шаталова, — первым заговорил Стрельцов, — тебя нужно запереть, а то три раза повезло, четвёртый может оказаться фатальным.

— Каких три раза? — встал в стойку Донской.

Мне тоже было не понятно, о чем говорит Стрельцов.

— Ты что-то путаешь. — сказала ему. — Если считать машину, то было всего два покушения.

— Покушения может и два. — парировал оборотень. — А на волосок от смерти ты была три раза.

— Когда это третий? — удивилась я.

Стрельцов усмехнулся:

— А недаря ты уже забыла? Если бы не твоё везение, где бы ты сейчас была?

— У вас здесь бродит недарь? — влез в наш разговор Донской. — Откуда? И как рядом оказалась Даша?

— Выясняем. — ответил ему Стрельцов. — А твоя ненаглядная на него наткнулась. В темноте. В пустом парке.

И тут произошло то, чего я никак не ожидала. Донской подскочил к Стрельцову, за грудки вытащил его из-за стола и прорычал ему в лицо:

— Я тебе её доверил! А она без меня два раза была на волоске! Где ты был?! Ты обещал, что с ней все будет нормально!

Он тряс его словно грушу, но странное дело, Стрельцов ничего не предпринимал и не вырывался. Он только говорил:

— Макс, успокойся. Да все с ней нормально.

— Нормально? Ты называешь "нормально" то, что она три раза едва не отправилась на тот свет? Ты! Мне! Обещал!

При каждом слове Донской встряхивал друга, а тот посмотрел на меня:

— Даш, угомони его!

— Не-а. — покачала головой я и помахала рукой. — Как-нибудь сам.

Я не собиралась лезть под руку мужчине, тем более такому огромному, как Донской. Я похожа на самоубийцу? Вроде нет. Вот и не полезу.

Только, если я правильно поняла, Стрельцов обещал за мной присмотреть, но не получилось у него. Вот Донской и злится. Отсюда возникает вопрос: Когда он это просил сделать, до моего отъезда со Стрельцовым в Москву или после?

Стрельцов, видя, что я помогать ему не собираюсь, начал доказывать Донскому, что такого со мной не должно было случиться. Кто мог подумать, что меня собьет машина? Или мне взбредет в голову остаться в парке и там наткнуться на недаря?

Донской его не слушал и все сильнее распалялся. Кажется все-таки дойдёт до мордобоя. А это что значит? А это значит, что пора сматывать отсюда удочки, пока мне ненароком не прилетело. Я тихо встала из-за стола и начала пятится назад, не сводя с оборотней глаз и отслеживая их действия. И вот я оказалась уже почти в дверях кухни и решила, что можно и спиной к ним повернуться. Развернулась и со всего маху врезалась носом в чью-то широкую грудь и по инерции отступила назад. От неожиданности из меня громко вылетело:

— Ой!

И тут же сзади раздался грохот и рык. Я резко обернулась. Мама дорогая! Где мои белые тапочки? Похоже они мне скоро понадобятся. Стрельцов валялся на полу и пытался встать, а посреди моей кухни стояло нечто. Я конечно