Вспомни лето - Элизабет Лоуэлл

Корд вздрогнул всем телом. Рейн поняла, что он сильно хочет ее и боится, что она не ответит ему взаимностью.

Обхватив ее лицо ладонями, он наклонился и поцеловал так нежно, что у нее на ресницах повисли слезы. Затем бережно прижал ее к себе, упиваясь каждым мигом, проведенным с ней.

Она обвила его руками за талию и скользнула ладонями по спине. Он выгнулся навстречу ее нежности. А она нетерпеливо потянула его рубашку, выдергивая ее из джинсов.

Коснувшись его обнаженной кожи, она застонала от удовольствия.

Корд засмеялся, возбуждаясь еще сильнее от ее возбуждения.

– Тебе нравится ласкать меня? – бормотал он ей в ухо, щекоча мочку жаркими прикосновениями языка.

Рейн задрожала в ответ.

– Разве ты не знаешь?

– Неужели трудно сказать?

– Ты такой твердый, гладкий и сильный, – сказала она весело. – Как огузок Дева.

– Никогда не думал, что буду гордиться таким комплиментом, – прыснул Корд, уткнувшись ей в шею.

Смех Рейн оборвался, потому что Корд тотчас прикусил ей мочку уха и по ее жилам пронеслось бушующее пламя. Ее руки шарили по его телу, изучая каждый дюйм этой восхитительной плоти. Как жаль, что он всегда в рубашке! Она разочарованно застонала.

– Расстегни рубашку, – выдохнул он.

Она колебалась. Ей давно хотелось погладить его обнаженную грудь, после того случая в Гриффит-парке. Но в первый и в последний раз, когда она пыталась расстегнуть рубашку мужчины, он посмеялся над ее неловкостью.

– Я не умею раздевать мужчин, – призналась она огорченно.

Корд заметил, как страсть Рейн сменилась неуверенностью, и мысленно проклял ублюдка, посеявшего в ней сомнения насчет ее сексуальности.

– Потренируйся на мне. – Корд поднял голову и улыбнулся, глядя на нее сверху вниз. – А я раздену тебя.

Совершенно неожиданно Корд перевернулся на спину и отпустил ее – пока еще он мог владеть собой.

– Я облегчаю тебе задачу. Вот они, пуговицы. Смелее.

Она высвободилась из-под него и неловко наклонилась. Ее пальцы занялись первой, неподатливой пуговицей на рубашке Корда.

– Вообще-то наездник может придумать позу получше, чем вот эта, – поддразнивал Корд бархатным голосом.

Пораженная до глубины души, она посмотрела на Корда, потом приняла вызов и уселась на него верхом. Теперь ей стало гораздо удобнее.

– Я верю, – сказала она, улыбаясь, – что наконец-то дождалась милосердного отношения к себе с твоей стороны.

– Тебе это нравится, правда? – спросил он, не сводя с нее глаз.

– Учитывая тот факт, что я выведена из равновесия с нашей первой встречи, то да.

Улыбаясь, она расстегнула пуговицы, а потом развела полы рубашки в стороны. Опустив глаза, Рейн медленно погладила кудрявую поросль волос на груди Корда, скользнула по темным соскам, и у него захватило дух.

Он наблюдал за ее лицом, на котором появилось мечтательное выражение. Казалось, она столовой ушла в свое новое занятие. Корд задрожал от удовольствия, а она теребила его плоские соски, доводя его до исступления;

Корд изнемогал от желания. Горячая, сладостно-мучительная боль вцепилась в него крепкими когтями. Его пальцы сжались в кулаки. Он знал: если бы он прикоснулся к Рейн в этот миг, то сорвал бы с нее одежду и овладел ею.

Но она стоила того, чтобы терпеливо принимать ее невинные ласки. Ведь сидя на нем верхом и исследуя его тело, Рейн неминуемо воспламенится. Ону не испытывал ничего подобного раньше.