Я ненавижу вас, Доктор Робер! - Вероника Фокс

— Раковые клетки?

— Ну проницательна, как никогда, — улыбнулся ей в ответ. — Что это такое, откуда они берутся, какие бывают случае, как мутирует вирус, и прочее-прочее-прочее.

Усаживаюсь на край стола, делая глоток кофе.

Яна демонстративно вытаскивает большую тетрадку из своей сумочки, которывает ее на первой странице и что-то усердно записывает. Я смиренно выжидаю, пока девушка доделает то, что хочет.

— Значит, для начала нужно понять, что такое ВПЧ, так?

— Да. Я уже ранее изучал эту тему, поэтому решил, что ты с легкостью разберешься в ней и это будет отличная тема для твоей работы.

— Ладно, — задумчиво отвечает Яна.

— Ты можешь записать под диктовку.

Яна соглашается со мной и приступает к слушанию.

— Записывай. ВПЧ расшифровывается как вирусы папилломы человека. Это чрезвычайно распространенная группа разнородных ДНК-содержащих вирусов, которые поражают эпителий слизистых оболочек и кожных покровов. Записала?

Яна одобрительно кивнула.

— Хорошо. Этот вирус классифицируется как семейство папилломавирусов, и выведено около ста девяноста типов ВПЧ. Точка.

— Так много уже выявлено?

— Наука не стоит на месте, — отвечаю ей, делая глоток кофе. Смотрю в свою записную книжку, где тезисно описано, что я должен сегодня рассказать Яне об вирусе. — Интересно то, что каждый тип может отличаться от предшествующего на десять процентов. К тому же, есть случаи, где вирус продолжается на более чем ста семидесяти генотипов — APV, то есть, в большинстве опухолей высокого типа выявляют типы 16–18. Онкогенного потенциала. А вот онкогенного риска лишь типы 6, 11, 42, 43, 44.

— То есть, у типов 16–18 риск высок?

— А ты быстро учишься, — хвалю Яну, хотя это было лишним. Девушка едва заметно улыбается. — Что интересно, что на долю типов 16–18 существуют самые высокие риски шейки матки, рака матки — около 65–70%. Чуть выше, около 80%, рак вульвы и влагалища. 90–95% приходится на рак ротовой полости, 90–93% — на рак анальной полости, 89% — ротоглотки и лишь 63% — полового члена.

— Ты действительно изучал эту тему?

— Да. И нужно сказать, что ВПЧ стали изучать не так давно, лишь в шестидесятых годах.

— Ужас какой…

— Как ты знаешь, — я сел поудобнее на стол, — что наука — дело не быстрое. Но она все равно идет вперед. Она двигатель нашего общества, а наша цель, как истинных служителей науки, — двигать ее рычагами исследований.

Яна нежно улыбнулась мне, завороженно слушая.

— Ты хоть что-то слышала про ВПЧ?

— Ну, он передается половым путем и в очень редких случаях перинатальным путем.

— Правильно, — говорю я ей, а сам сияю от счастья. Все-таки, я не ошибся в ней. — Вирус не может проникать в кровь, поэтому весь инфекционный процесс протекает без каких-то воспалительных симптомов. Вирус поражает незрелые клетки базального слоя, чаще всего, тут нужно подчеркнуть, которые впоследствии становятся источником инфекционировании.

— К примеру через микротравмы или слизистые оболочки?

— Да, тем самым, снижая иммунитет. — Яна старательно записывала то, что мы с ней обсуждали. А я наслаждался тем, что девушка меня слушала. — Но, как я сказал выше, типы 16 и 18 вызывают опасные заболевания. ВПЧ не всегда вызывает заболевания. Как ты знаешь, организм может побороть вирус, отправив его в «спящий режим». ВПЧ делится на 4 группы по онкогенности: 1–5 типы никогда не вызывают рак, 2-я группа имеет минимальный риск, 3-я — средний риск, 4-я — высокий риск, особенно 16 и 18 типы. Эти типы вируса часто обнаруживаются у женщин с дисплазией шейки матки и другими предраковыми состояниями. — Делаю глоток кофе, чтобы перевести дух, пока Яна тщательно записывает мои слова. — А также, бородавки и папилломы, которые возникают при заражениее, бывают экзофитными — их видно невооруженным глазом, и эндофитными — расположенными внутри тканей, которые нельзя увидеть.

— То есть, как и любой другой вирус, ВПЧ при наличии активных защитных функций переходит в спящий режим, но как только в организм попадает то, что снижает этот механизм, то риск вновь увеличивается?

— Да. Он чем-то похож на гепатит, вирус которого спит в организме.

— Ага, — произносит девушка, уткнувшись в тетрадку носом. — Записала.

А после поднимает на меня свои кофейные глаза и делает глоток из бумажного стаканчика.

— Пока всё понятно?

— Да.

— Хорошо. Материал, который нужно будет изучить, я скину тебе на почту. Всё пересказывать я сейчас не буду.

— А что насчет исследований? — перебивает меня Яна, и я вижу зарождающийся азарт в ее глазах. — Что будем делать?

— Все как и всегда, — отвечаю ей. — Будем делать исследование в несколько заходов, под моим надсмотром. У нас сейчас готовятся инструктажи и журналы, поэтому… Не торопись.

— Да, но…— Яна откидывается на спинку стула. — Ты же сам говорил, что наука идет маленькими шагами, а значит, времени очень мало на изучение данной темы. Ну… для меня. И чем быстрее мы начнем наше исследование, тем быстрее мы получим результаты, ведь… Никто не отменял и документацию.

— Об этом не беспокойся, — уверяя ее в том, что все пройдет вовремя. По крайней мере, стараюсь убедить в этом. — Я все рассчитал.

— Какой ты предусмотрительный, — саркастически отвечает Яна.

— А ты как думала?

Мы замолкаем на какую-то минуту. Каждый из нас размышляет о своем. Дальше мы с полчаса говорим о протоколах, которые скучны так, что можно уснуть. Я демонстрирую Яне некоторые свои работы, работы моих коллег. Вырезки из статей, которые подготовил специально для нее. Девушка не торопится задавать слишком много вопросов, лишь те, которые ее сильно волнуют, либо ей непонятно что-то.

И чем дольше мы с ней находимся в одной стезе, тем сильней я убеждаюсь в том, что она именно та, кто может мне помочь.

Яна умна, обаятельна, мила и невероятно остра на язык. Это именно тот тип женщин, которые мне нравились всегда.

Господи, я только что это признал? Быть того не может.

— Ну вот и всё, что я хотел тебе сегодня сказать, — включив проектор, я кладу указку на место. — Перевари информацию, и мы вернемся к ней, скажем… На следующей неделе.

— Хорошо, а что насчет помощи со студентами?

— Расписание сформировано, поэтому ты можешь обратиться в деканат, чтобы тебе его огласили.

— Хорошо, Марк. Спасибо.

Я