Сон и явь. Перепутье - Брук Лин

— Так. Стоп, — замечаю, что ему не нравится то, что я сказала. — Давай разберёмся сейчас, чтобы такого разговора между нами больше не возникало.

— Разберёмся в чём?

— В тебе.

— Во мне не надо разбираться. Я чётко сформулировала то, что мне не нравится.

— А мне кажется — надо, так как ты сама плохо осознаёшь свои действия. Ты обозначила свою позицию. Сказала, что любишь другого и пока к новым отношениям не готова. Правильно я всё понял?

— Да.

— Я уважаю твоё решение, не давлю и не перехожу границ. Верно? — говорит он спокойным, умеренным голосом.

— Верно.

— И в какой из этих моментов я отношусь к тебе, как к мусору и перевалочному варианту?

— Я ведь сказала. Когда появляется Вики.

— Так, ладно, поговорим о Вики. Когда умерла Дженни, и всё вокруг пошло вверх дном, рядом оказалась именно она. У неё был тяжелый развод с мужем, и мы нашли отличное утешение друг в друге. Вечеринки, поездки загород, секс — и на этом всё. Ни разговоров по душам, ни желания строить будущее вместе. В тот день на пляже я остался с ней, потому что мы запланировали совместный вечер, и было практичнее ехать с ней. Сегодня, — он замолкает, вычитывая мои эмоции, но я сижу с непроницаемым лицом и внимательно его слушаю. — А сегодня я захотел проверить тебя.

— Что? — удивляюсь, не ожидая от него этих слов.

— Почему ты так реагируешь на нас с ней? Злишься, когда она ко мне прикасается.

— С чего ты взял, что я злюсь? — чувствую, как начинают полыхать мои щёки.

— Я, по-твоему, слепой?

— По-моему это элементарная воспитанность — оставлять людей наедине или отворачиваться, когда они флиртуют друг с другом.

— А, по-моему, в тебе просто играет чувство собственности, — он поддаётся вперёд и смотрит мне прямо в глаза своим пробирающим до дрожи взглядом. — Ты знаешь, что я к тебе чувствую. Знаешь, что в любое время дня или ночи приеду к тебе. И вот когда появляется кто-то, кто забирает хоть немного моего внимания к себе, ты начинаешь злиться.

— Мы друзья. Я не могу злиться на то, что ты уделяешь кому-то внимание.

— Но ты злишься, — ухмыляется в ответ, не сводя с меня глаз. — Ты можешь просто попросить.

— Попросить о чём?

– Как ты говоришь, не флиртовать с кем-то на твоих глазах.

– А за глазами?

— Ну, — он смотрит на меня хитро и продолжает улыбаться. — Чтобы я был тебе верен, мне недостаточно просто дружбы с тобой.

— А если это станет условием, чтобы расположить меня к себе? — решаю подыграть ему и смотрю на него, бросив вызов.

По его реакции вижу, что он не ожидал от меня такого ответа. Он задумывается.

— Ты выдвигаешь мне это условие? — вскидывает одну бровь от удивления.

— О, нет, что ты. Простой интерес.

— Ну вот, когда захочешь выдвинуть мне эти условия, тогда и поговорим, — он касается рукой моего подбородка, что-то вытирает с него и медленно отпускает.

Содрогаюсь от его прикосновения. Чувствую, как тело покрывается мурашками, а внутри от волнения всё натягивается, как тонкая струна.

— Мы договорились? — уточняет он.

Я лишь киваю в ответ, стараясь унять дрожь в теле.

Он отсаживается обратно на место и берёт свою порцию лапши, а у меня из головы не выходят его слова.

— Ты правда перестанешь флиртовать на моих глазах, если я попрошу? — спрашиваю, не удержавшись.

— Правда, — кивает взглядом.

— Тогда я тебя об этом прошу. Мне не нравится за этим наблюдать, — признаюсь ему честно.

Никогда ранее мне не было так сложно быть такой откровенной, как сейчас. Но я понимаю, что мне легче сказать сейчас правду и в дальнейшем жить спокойно, нежели изводить себя постоянным флиртом Итана с другими девушками. Плевать, что будет происходить за моей спиной, главное, чтобы это не видели мои глаза.

— И ещё, — добавляет он спустя пару минут тишины. — Я не был сегодня с Вики. Оставил её у дома и уехал.

Я улыбаюсь ему краем губ. От его признания на душе становится так хорошо.

И почему Лукас говорил, что откровенность разрушает интерес в отношениях? Ведь именно она сближает людей еще сильнее.

Минут сорок мы сидим на полу, разговаривая ни о чём и доедая последние закуски, привезённые Итаном. Именно этого разговора я ждала сегодня по дороге домой, и рада, что он приехал, несмотря на мою обиду. Какими бы странными не были мои чувства, но привыкнув к ежедневному присутствию Итана в своей жизни, я успела соскучиться по нему за дни его отсутствия.

Поняв, что уезжать он не собирается, я встаю с пола и возвращаюсь за компьютер, чтобы закончить обработку фотографий.

— Ты не против, если я продолжу работать? — уточняю у Майера, садясь обратно за стол.

— Давай принесу свой ноутбук, и ты вернёшься на пол работать?

Его предложение сразу приходится мне по вкусу. Внизу намного удобнее, среди разбросанных подушек и еды.

— Было бы здорово, — отвечаю ему без какого-либо стеснения.

Он уходит и вскоре возвращается с ноутбуком. Я копирую на него оставшиеся необработанные фотографии, устраиваюсь поудобнее рядом с Итаном и приступаю к обработке.

В процессе он даёт мне пару советов, как облегчить работу в фотошопе, и я с благодарностью их принимаю. Мы вновь говорим о фотографии, делимся впечатлениями о самых запоминающихся съемках, и я не замечаю, как усталость начинает брать вверх надо мной. Моя голова невольно падает на мужское плечо, а глаза начинают слипаться. И вскоре я засыпаю.

Глава 16

Просыпаюсь я уже в своей кровати, когда за окном светит солнце. Нахожу телефон, чтобы посмотреть время. Полдень. На экране светится оповещение об одном не прочитанном сообщении от Итана. Я открываю его:

— Не стал тебя будить, уложил в кровать. Ключи забрал, оставшиеся фотографии обработал