Мисс Совершенство - Лоретта Чейз

Мирабель целовали и раньше – бывало, что целовали страстно. И она отвечала тоже страстно, потому что любила. Но сейчас все было по-другому. Она не знала, страсть это или любовь, понимала лишь, что это приятно и что у нее подкашиваются ноги.

Он обнял ее, привлек к себе ближе и снова поцеловал. Ее бросило в дрожь, и она прижалась к нему всем телом. Желать и быть желанной – вот чего она лишала себя все эти долгие годы.

Неожиданно он подхватил ее на руки, уложил на письменный стол и принялся покрывать ее поцелуями. Она инстинктивно раздвинула ноги, чтобы он мог подойти ближе, и обвила его шею руками. Застонав, он оторвался от ее губ и, запустив пальцы в волосы, взглянул ей в лицо. Глаза у него потемнели, дыхание стало прерывистым.

– Сейчас самое время приказать мне остановиться, – прошептал Алистер.

– Да. Спасибо. Я не знала когда… – «Не знала. И знать не желаю».

– Я так и думал. – Он печально улыбнулся, отпустил ее и отступил на шаг. – Вам повезло, что именно сейчас я стараюсь исправить свои привычки. Должен признаться, мне это дается с трудом.

«Не самое подходящее время для исправления привычек», – подумала Мирабель. Он откашлялся:

– Вы сильно рисковали, когда понадеялись, что я смогу вовремя остановиться. Еще немного, и я расстегнул бы все ваши пуговки, развязал все ленточки и уже не думал бы о последствиях.

Еще немного. Когда смысл его слов дошел до ее сознания, она подумала: «Интересно, как бы все это было?»

– Зачем держать компаньонку, если она отсутствует в нужный момент? – спросил он раздраженно. – Если бы эта леди выполняла свои обязанности, ничего подобного не произошло бы.

– Не думайте, что мне так уж необходима компаньонка, словно я какая-нибудь распутная дама, – возмутилась Мирабель.

– А я и не думаю.

Она соскользнула со стола.

– Извините, если моя неопытность вас раздражает. Я была бы более умелой, если бы практиковалась, но мои возможности весьма ограниченны. – Она вздохнула. – Фактически их вообще не существует.

– Дело в том, что вы не знаете, как защитить свою добродетель. Кто-то должен был научить вас этому много лет назад.

– Меня учили, но это было так давно, что я все забыла. К тому же не вижу больше смысла защищать свою добродетель.

– Не видите смысла? – переспросил Алистер.

– Это совсем не важно, – бросила она. – А в сложившейся ситуации вообще противоестественно.

– Не надо докапываться до смысла. – Он взлохматил пальцами волосы. – Это нравственный принцип. Часть высшего порядка вещей. Дело чести.

– Мужчины придают такое значение чести! Вот и заботились бы о ней. Вам следовало бы бороться со мной, как вы сражались с французами. Вы не должны были перекладывать всю ответственность на мои плечи. Ведь у меня не было стольких любовных интрижек, как у вас, чтобы набраться опыта. Несправедливо надеяться, что неопытная женщина сможет устоять перед привлекательным мужчиной, поднаторевшим в подобного рода делах.

– Да, несправедливо, – процедил он сквозь зубы, – но так уж повелось. Просто не верится, что я вынужден объяснять прописные истины женщине тридцати одного года от роду. Мужчины – животные, мисс Олдридж. Весьма неразумно полагаться на нас в подобных вопросах. И вот вам пример. Я твердо решил не замечать ваших прелестей.

– Моих пре…

– Я приехал по очень важному делу, – делу всей моей жизни, – но стоит мне встретиться с вами, как я забываю о цели своего приезда. Так продолжаться не может. Я не вправе увлечься вами, как бы мне того ни хотелось.

– Как бы вам того ни…

– Когда вы рядом, я забываю обо всем на свете. Вы не поверите, но я пустился на всякие хитрости, чтобы подстеречь вас сегодня. И видите, к чему это привело? Если я здесь останусь, то превращусь в дрожащего от возбуждения идиота – и ваша репутация будет загублена.

Если он останется? Любовное томление мигом исчезло. Мирабель сразу пришла в себя и заявила:

– И думать не смейте о том, чтобы уехать! Доктор Вудфри вам не разрешит.

Заметив валявшуюся на полу трость, она добавила:

– Вашей лодыжке пока нельзя давать большую нагрузку.

Конечно, ему не следовало поднимать на руки женщину, которая весит значительно больше воздуха. Если его состояние ухудшится, виновата будет только она.

Он подобрал с пола трость.

– Прошу вас, не добавляйте меня к списку ваших обязанностей: их у вас и так хватает, – думаю, что смогу сам о себе позаботиться. – Хромая, он подошел к письменному столу и собрал пригоршню шпилек. – Позвольте мне сделать хоть что-нибудь полезное. Слуги будут меньше шептаться, если вы не выскочите из этой комнаты с растрепанными волосами.

Сознавая, что должен уехать, пока ограниченный запас силы воли не иссяк окончательно, Алистер торопливо соорудил ей некое подобие прически и, не обращая внимания на ее протесты, поспешил в свою комнату, где приказал Кру уложить вещи.

Верный камердинер не возражал: лишь кашлянул и придал физиономии скорбное выражение, словно хотел сказать: «Вы совершаете роковую ошибку».

Минуту спустя в комнату вошел капитан Хьюз и с ходу заявил, что мистер Карсингтон может жить у него в доме.

Алистер поблагодарил, но вежливо отклонил предложение.

– Подумайте хорошенько, – добавил капитан. – Если вы вернетесь к Уилкерсону, мисс Олдридж изведется от беспокойства.

– Для этого нет причин, – успокоил его Алистер. – Мне всего лишь нужен покой, а лежать можно с таким же успехом в гостинице.

– Она тревожится за Кру: бедняга просиживает с вами ночи напролет, а потом целыми днями прислуживает вам. В гостинице некому будет ему помочь: там не хватает слуг, и они вечно заняты. К тому же ему придется присматривать за кухаркой Уилкерсона, которая не умеет правильно готовить легкие блюда, рекомендованные доктором Вудфри. Короче говоря, мисс Олдридж просит вас подумать хотя бы о вашем слуге, если не желаете думать о самом себе, – заключил капитан.

Алистер взглянул на Кру. Тот, будто не слышал, продолжал укладывать вещи.

– Мисс Олдридж чувствует себя виноватой из-за того, что расстроила вас.

– Вовсе нет, – возразил Алистер. – Я сам во всем виноват.

– Просто не верится, что все эти драматические события связаны с каналом! – воскликнул капитан. – Я ушам своим не поверил, когда мисс Олдридж заявила, что уедет в Кромфорд с миссис Энтуисл, чтобы вы могли остаться здесь.

– Что за вздор! – возмутился Алистер. – Зачем ей уезжать из собственного дома?

– Очень надеюсь, что она передумает, а то ведь изведется: как бы чего