Мой сексуальный препод - Меллиса Мертон

Голова перестала раскалываться, а я все чаще спала.

Моим соседкам постоянно звонили мужья. Я же в это время сбегала, лишь бы не слушать эти мыльные оды. Я ненавидела эти звонки. Но другого выбора не было. Ведь я не могу заставить их не звонить. Да и как-то не красиво мне было бы, если бы я начала говорить, что не хочу их слышать.

Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Настроение на нуле. В палату вошла медсестра.

— Здравствуй, — начала она. — Рассказывай, как твои дела. Ты что-нибудь хочешь?

— Да, — зевнула я. — Я хочу услышать, как мой муж будет говорить о том, как он меня любит.

— Это явно не ко мне, — хохотнула молодая сотрудница. — У такой, как ты, должно быть поклонников гора!

— Ага, и маленькая телега. Только я их пока не видела, — сонливое состояние отбивало все желание болтать. — Что-то случилось?

— Врач, который брал анализы, просил тебя зайти к нему. Пришли результаты.

Устало выдохнула.

— Хорошо. Приведу себя в порядок и приду.

Я смиренно поправила рубашку и вышла из палаты под косые взгляды соседок.

Больница маленькая, даже при желании здесь невозможно шастать долго. На первом этаже находился его кабинет.

— Здравствуйте, Вадим Петрович, — кивнула я, проходя внутрь. — Вы хотели меня видеть?

— Добрый день, — приветливый голос врача с двадцатилетним стажем. — Да, Милена, садись.

Опершись руками о стол, я приготовилась слушать. Вадим Петрович вздохнул и, глядя на меня своими добрыми глазами, задал вопрос:

— Милена… разговор будет непростой. Будь со мной честна.

Я неслабо напряглась. Что такого опасного могли показать анализы?

— Я понимаю.

— У тебя… — он замялся. — Наблюдаются изменения в поведении в последнее время? Перепады настроения, истерический смех или плач без причины?

— Я очень сильно изменилась за последнее время. И не только внешне. Стала другой. Стала более вспыльчивой.

Доктор сделал паузу, чтобы собраться с мыслями.

— Давно ли ты живешь половой жизнью?

Я открыла рот, чтобы ответить, но, вспомнив, что передо мной врач, тут же его закрыла.

— Я пояснил момент с честностью не просто так.

— Не знаю. Может, несколько месяцев.

Врач молчал, а вместе с ним молчала я.

— Проблемы по женской части. Гормоны в дисбалансе, анемия. Даю вам выписку на ультразвук, там точно будет понятно.

— Где кабинет?

— Соседний. Галина уже ждет вас.

* * *

В другом кабинете все было почти так же.

— Ложитесь на кушетку, можно задрать рубашку, чтобы было удобнее.

Холодный гель для исследования мягко лег на кожу низа живота.

— Расскажите пока про здоровье. Что замечали в последние дни?

— Я имею проблемы со сном, — начала я. — В том смысле, что сплю постоянно. Постоянное чувство тревоги, раздражительность. Ем как паровоз.

— Хм, — сказала Галина после продолжительной паузы. — У тебя задержка есть задержка месячных?

— У меня никогда не было нормального цикла. К задержкам уже привыкла.

Галина замолкла, приглядевшись к изображению на мониторе УЗИ. И не реагировала на мои вопросы.

— Вы не волнуйтесь, — сказал врач, — Мне просто надо кое-что проверить.

Я лежала смирно, хоть и в голове крутились тысячи мыслей. И самая пугающая доводила до мурашек.

Нет, этого не будет. Этого не могло произойти.

Галина распечатала снимок с экрана, протянув его мне.

— С первых ваших ответов все стало очевидно.

Я присмотрелась на черно-белую карточку, но почти не смогла разобраться, на что стоило обратить внимание.

— Плодное яйцо развивается хорошо, прикрепилось к стенке матки, — девушка показала пальцем на едва заметную точку. — Поздравляю вас, мамочка.

Я смотрела на нее, как завороженная. Не верила происходящему на все сто процентов. Я с трудом сглотнула. Внутри меня все оборвалось.

— Беременность точная?

— Точнее некуда. Еще чуть-чуть, и ручкой будет вам махать.

Я замерла. Сердце бешено забилось, а по щекам потекли слезы.

— Я… я не знаю, что делать… — еле слышно прошептала я. — Как теперь с этим справиться?

— Вы что, Милена! Внутри вас растет новая, абсолютно родная жизнь! Ваш ребенок станет лучшим другом и опорой, главное, дарите любовь.

Выйдя из кабинета, я остановилась возле двери в мою палату. В голове проносились мысли, одна другой странее.

«Я беременна. У меня будет ребенок».

«Я беременна. Осталась одна с ребенком на руках».

«Я беременна. Рома не узнает о ребенке».

Я села на скамейку и закрыла лицо руками. Все вокруг было серым, а внутри меня царило полное смятение.

Этим же вечером я купила билет обратно. Мне нужно было окончательно забрать документы из универа и попытаться построить новую жизнь, с чистого листа. Только теперь храня под сердцем ту жизнь, ради которой стоило бороться.

Глава 41. Милена

Я шла внутри больницы и почти не видела окружения из-за навязчивых мыслей.

Беременна. У меня будет ребенок.

И это тот стимул, который должен вытащить меня из западни, в которую я сама себя загнала. Я не могу просто так сидеть и ждать. Мне нужно что-то делать. Максимум, что был в моих силах.

— Дягерева, ты меня пугаешь. В чём дело?

Я запнулась, не зная, стоит ли говорить. В итоге лишь жалостно простонала в подушку.

— Милена, даже не пытайся молчать, — допытывалась Света.

— Свет, оставь меня, — сдавленное состояние.

— Расскажи, станет явно легче.

Я не знала, что сказать. Я не могла произнести ни слова. Все мои мысли были забиты только одной фразой. Только одним вопросом. Как теперь жить дальше?

— У меня скоро будет ребёнок, — ответила я, не понимая к чему вопрос.

Она улыбнулась и продолжила смотреть на меня, как на чудака.

— Поздравляю. Я тебе желаю счастья. Давно узнала?

— Только что сказали, что я беременная.

Я замолчала, а она посмотрела на меня и спросила:

— Ты счастлива этому?

— Да, — выдавила я из себя и отвернулась, чтобы не видеть её реакцию. Мне не хотелось говорить вслух о нашей горькой истории любви, да и вообще о своих чувствах. Но она поняла, что у меня на душе.

— Почему ты такая подавленная?

— Потому что я осталась почти что уже с ребенком на руках, а мужчина, которого я люблю, даже не подозревает о ребенке. Потому, что я изменила ему с другим и теперь не знаю точно, кто отец. Потому, что теперь нет ничего, кроме отчаяния и бессилия. И потому что я сама разрушила свою жизнь.

Я долго крепилась, но разговор добил окончательно. Я дала волю чувствам. И слезы ручьями покатились по щекам.

— Ты что, рехнулась? — спросила