Путеводная звезда - Мехтап Фырат

Пришлось уступить.

– И я тут, конечно же!

Пока мой рот округлился от удивления, Айбюке вошла с коробкой в руках, которую она купила в пекарне. Что она здесь делала?

– Откуда ты взялась?

Она проигнорировала меня и прошла прямо в гостиную, как будто знала всю квартиру наизусть.

– Что она здесь делает? – задала я тот же вопрос еще раз.

Я направила испытующий взгляд на Кана и Гекче. На их лицах тоже было выражение непонимания цели Айбюке.

– Она сказала, что любит драмы, девочка. И еще, что ей нужно поговорить с вами о чем-то важном.

Я не думаю, что у Айбюке есть что-то важное. Что может быть такого важного?

– Сейчас я устрою ей драму…

Мне уже начинала надоедать эта ситуация.

В конце концов, у этой девушки раньше было кое-что с Демиром. И никто не мог помешать мне не быть гостеприимной с ней и не радоваться их общению. Для нас обеих было лучше соблюдать нейтралитет по отношению друг к другу.

Так было лучше.

Я поняла, что Демир ушел в гостиную. Вспомнив об этом, я ускорила шаги в коридоре. Гекче тоже пошла к ним. Айбюке достала печенье из коробки, которую принесла, и разместила на одной из пустых тарелок на столе, в то время как Демир с любопытством наблюдал за ней. Действительно.

Что в этом такого?

– Давайте, наслаждайтесь едой, – сказала она очень спокойно.

Она начала пить чай, который он налил для нее, как будто это было что-то обыденное. Я не могла сдержать свой пыл. Для ревности есть свое время и место. Может, и нет, но поведение Айбюке вот-вот сведет меня с ума.

Тут я заметила, что кого-то не хватает.

– Где Бахар? – спросила я Гекче и Кана.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, но ответила мне Гекче.

– Она занята с Батуханом. Она не может приехать, но вечером позвонит тебе.

Я кивнула головой, как будто поняла, о чем Бахар разговаривает с Батуханом. Мне стало интересно, что там происходит, но на этом пока все. Я не хотела на этом зацикливаться. Слишком много вопросов в моем сознании.

Пока я приходила в себя, Демир подошел ко мне и обнял за плечи.

– Как ты?

Я улыбнулась обеспокоенному тону Кана и ответила, на мгновение проглотив свои слова. Ничего из того, что я могу сказать, будет недостаточно, чтобы объяснить ситуацию.

Я поняла. Мы даже не знали, как мы… Мы смеялись, может быть, мы шутили, но внутри нас все рыдало. Я не могла себя контролировать.

– Все так же, – Айбюке встала перед нами и посмотрела нам всем в глаза.

Один за другим. Она выглядела так, будто собиралась что-то сказать.

– Перестаньте уже ныть и послушайте меня.

И когда она начала, то посмотрела прямо на меня и сказала:

– Послушай, Ниса.

– В чем дело, Айбюке?

– Я хочу попросить тебя о крошечной, крошечной вещице.

Она ткнула меня своим длинным пальцем, и я опустила плечи и стала наблюдать за ней с упрямым выражением лица. Айбюке собиралась попросить меня о чем-то, и это должно было произойти вне школы. Было бы хорошо, если бы я запомнила это и даже поставила где-нибудь дату, чтобы не забыть. Я старалась поощрить ее взглядом, чтобы она наконец сказала, что хочет.

– Ты можешь дать мне номер Мустафы?

Мои глаза расширились от неожиданности. Я сжала ладонь в кулак. Я начала сжимать ее с такой силой, что мои недавно выросшие ногти впились в ладонь. Эта девушка смеялась надо мной. Это розыгрыш или что-то в этом роде? Если так, было бы хорошо, чтобы она поскорее с этим покончила, иначе кулак, который я сжимала, ударит ее по лицу. Какое право она имеет стоять передо мной и просить номер этого человека?

– Нет, не дам.

Это было очень грубо и довольно резко. Демир, должно быть, понял мой гнев, быстро раскрыл мою ладонь, которую я сжала в кулак, и опустил руку.

– Почему?

Она спрашивала меня об этом? Неужели она действительно спрашивала об этом, стоя передо мной? Всего несколько месяцев назад мы с ней ссорились из-за Демира. Была ли эта девушка в себе? Не говоря уже обо всем этом, буквально на днях Огуз упоминал, что эта девушка проводит время с кем-то другим! Как ты смеешь теперь просить у меня номер Мустафы?

– Ты, наверное, перепутала Мустафу с пешками вокруг тебя, Айбюке. Да, я, пожалуй, так и думаю. Не знаю, как насчет других твоих игрушек, но моего друга ты не получишь. Пойди прочь.

Ей придется оставить Мустафу в покое. Если она думала, что это просто еще одна игрушка, то я не собиралась так просто позволять разбить ему сердце. Я видела, как помрачнело ее лицо в ответ на слова, которые я прошипела. И я видела, как она сглотнула, но мне было все равно. Они никогда не будут вместе, они не смогут. Кроме того, Айбюке не знает, но Мустафа и Демир – братья. Ее прошлое было достаточной причиной для того, чтобы она не могла быть с Мустафой.

– Ты говоришь, не зная меня, Ниса, – сказала она.

Мне было плевать на обиду. Ей следовало держаться подальше.

– Я и не хочу тебя узнавать.

Я еще немного повысила голос. Она быстро взяла свою сумку, которую отбросила в сторону, и двинулась к выходу из гостиной. Теперь я знала, что она уходит. Я уже вздохнула с облегчением, когда она обернулась, прежде чем выйти из комнаты, и насмешливо посмотрела на меня с выражением плохой девочки на лице.

Она посмотрела мне в глаза.

– Любой, кто пытается подойти к тебе по-человечески, пожалеет. С тобой нужно поступать так, как поступила Сенем.

Ее последние слова вонзились в меня, словно шип в бок, а она уже выбежала из комнаты, бросив эти слова мне в лицо, чем спровоцировала меня еще больше. Мои ноги начали быстро двигаться.

Я предпочитала сливаться с ними, а не мешать.

– Смотрите, она все еще говорит!

Я уже собиралась выйти из комнаты с криком, но мне пришлось затормозить, когда Демир схватил меня за руку.

Я осталась.

– Ниса, может, ты успокоишься?

Я проигнорировала его вопрос. Быстро отдернув руку, я отодвинулась от него и вышла в коридор. Но Айбюке уже захлопнула дверь и вышла из дома. Слава богу! Сейчас не время и не место для ревности, но я не могла сдержать себя. Мало того что она переспала с Демиром. Она стояла передо мной и нагло требовала номер Мустафы.

– Ты не слишком преувеличиваешь?

Я в недоумении посмотрела на Демира и увидела, что его лицо тоже напряжено. Что он мог подумать? Он переспал с этой девушкой, а она только что была в этом доме!

– Я преувеличиваю? – закричала я, скрестив руки на груди.

А он подошел ко мне с этой раздражающей ухмылкой на лице и вдруг взял меня на руки и обнял. Он гладил меня по волосам, словно успокаивая.

– Да, ты преувеличиваешь.

Он перестал гладить меня по волосам и посмотрел в мои глаза, не обращая внимания на присутствие в комнате Кана и Гекче. Он провел большим пальцем по краю моих губ.

– И то, что ты так привязана к другому мужчине, это некрасиво. Помни, я очень ревнивый человек.

– Ты про Мустафу?

Я заикалась