Довод для измены - Ария Тес

— Кто это тебе подарил такие цветы, а?!

Претензия. Я сразу слышу в голосе надрыв, в ответ на который поджимаю губы сильнее. Так и хочется сказать: тебе какое дело вообще?! Не суй свой беременный нос в чужие дела! Лучше занимайся своим мерзким парнем и его недотрахом, но куда там?! Тупо не успеваю сконструировать ни одного забавного и хлесткого предложения: Мила замечает телефон, я замечаю, что она замечает телефон, и все, что есть в моей голове — набор матерных слов.

Вот сейчас точно начнется…

— Охренеть! Это что?! Последний айфон?! Откуда?!

Бесцеремонно Мила хватает Святой Грааль для всех девчонок нежного возраста (да и для многих, перешедших эту грань), глаза таращит сначала на него, потом на меня.

— Где ты его взяла?!

— Отдай!

Подхожу быстро, вырываю из рук и хмурюсь, любовно стирая с экрана отпечатки жирных пальцев.

Бесит, но я ловлю себя на идиотской мысли: не из-за самого телефона такая реакция у меня, а потому что он подарил, блин…Из-за него…

Черт, ты точно в него влюбилась. И где твой контроль, Женя?! Ситуация явно выходит за границы допустимого!

Твою мать!

Злюсь сильнее, резко оборачиваюсь на обиженную и оскорбленную Милу. По факту сейчас мы поменяемся местами — спойлер. Еще один: если обычно я в семье груша для битья, в данный, конкретный момент, ей будет она.

На кого-то мне нужно сорваться, так или иначе…

— Не трогай мои вещи! — рычу, делая на нее шаг, — И вообще! Вали из моей комнаты! Что тебе здесь надо?!

— Ты богатея подцепила что ли, да?! Кто это?! — однако, Мила крепкий орешек.

К сожалению.

Ей плевать — информация стоит любых унижений, и я злюсь еще больше. Черт бы ее побрал! И гены ее проклятой мамаши тоже!

— Никого я не цепляла! Вали!

— Откуда у тебя тогда телефон?! А?!

— Не твоего ума дела!

— Я маме расскажу!

Ловлю ступор: вот те раз!

— И что же ты расскажешь?! — усмехаюсь, сложив руки на груди, — Что…

— Что ты на телефон задницей зарабатываешь!

Вот…сука!

Так цепануло меня, что, клянусь, еще секунда и она получит по морде, но я не успеваю — в прихожей раздается лай, а через мгновение Виктор забегает в мою комнату и прячется под стол. Понятно. Ясно, кто вернулся.

Закатываю глаза и фыркаю:

— Иди встречай своего немытого придурка.

Милу тоже цепляет нехило. Она окатывает меня взглядом, обещающим скорейшую расправу, но уходит.

Наверно, нас все-таки больше всего цепляет то, что является правдой — не врут. Тебя могут оскорблять как угодно, но вот действительность — самое больное и никуда от этого не деться: у нее парень — конченный гопник и придурок, на которого Мойдодыра не хватает, а я зарабатываю задницей на айфоны.

Обидно. Но да ладно. Я стараюсь об этом не думать, а вместо того плотнее закрываю дверь, подпихиваю под ручку стул и иду к шкафу, чтобы запрятать бумажку в секретное отделение.

Теперь о ее изучении и речи идти не может — ни за что! Нет! Может быть позже? Сейчас я не готова абсолютно.

У меня завтра выпускной, и это все, о чем я хочу думать! Как обычная девочка без женатого балласта. Итак слишком нервно. А надо еще придумать себе прическу… эх, ладно. Ложусь на кровать и залезаю в интернет, но то и дело посматриваю на цветы и, как бы себе не запрещала, улыбаюсь.

Интересно, что он сейчас делает?…

***

Утром я встаю рано, кручу волосы, а потом долго крашусь. Образ у меня простой достаточно: легкие тени, стрелочки и розовый блеск на губах. Прическу хотела сделать замысловатую, но ничего не получается, так что я собрала на затылке в высокий хвост. Так видно красивый разрез на платье.

Кстати, о нем.

Вот платье у меня бомба! И вы не представляете, как мне с ним повезло. Папа дал мне денег, конечно, но на такое точно бы не хватило! Только в магазине в тот день была на него распродажа. Какая-то девчонка мерила и порвала немного сбоку, а я шить умею с детства — мама была костюмером в местном, танцевальном кружке. Короче, купила, зашила и радуюсь теперь, а еще чувствую, будто мамуля во всем этом поучаствовала тоже, и так на душе тепло…

Теперь вот кручусь у зеркала и чуть не плачу, прекрасно просто! Но оно правда очень красивое, она бы действительно оценила. Пудрово-розовое, в пол, с длинным вырезом на бедре и открытыми плечами. Ткань — что-то невесомое. Да и я в нем, как чистая принцесса.

Флешбеки из гостиничного номера, правда, над такими сравнениями спешат поглумиться, но папа это самокопание прерывает.

Тук-тук-тук.

И его голова.

— Ты готова, малы…

Замирает.

Так приятно видеть, как его глаза округляются подобно рту. Как он медленно шагает в комнату, завороженный и сбитый с толку.

Я тут же краснею, но глупо улыбаюсь, нервно ковыряя пальцы внизу живота.

— Скажешь что-нибудь?

— Ты так похожа на маму, Жень… — шепчет, но пытается замаскировать комплимент шуткой, чтобы несильно меня смущать, — Теперь называть тебя малышкой будет сложновато.

Ооо…это так мило, и, клянусь, это одно из самых ярких, теплых воспоминаний, которые навсегда останутся в моем сердце…

Я улыбаюсь шире, глаза еще больше на мокром месте, а сама стыдливо отмахиваюсь, мол, не говори ерунды! Но он продолжает на меня смотреть. И это здорово настораживает…

— Пап? — зову его тихо, — Ты…как?

Папа приходит в себя лишь через мгновение. Он тоже у меня застенчивый, поэтому неудивительно, что и ему некомфортно, что и он тупит взгляд, потирая нос — прячет свои эмоции, которые сейчас вырываются бурными всплесками.

Пожалуйста, только не плачь, или я умру!

— Пойдем, а то мы опоздаем на вручение, — хрипло говорит, нервно поправляя свою идеально выглаженную рубашку.

Это так приятно…

Он сильно волнуется, чтобы кто не говорил — это так. Мало людей заметили бы, конечно, но я — его дочь. От меня не спрячешь, тем более, что мы в таких своих проявлениях, сильно похожи.

Как две капли воды.

Две жутко милые капли