Когда тает лед - Ханна Грейс

Я всегда говорил, что мне очень нравится Райан. Что он хороший и разумный парень, и к нему надо прислушиваться. А все остальное дерьмо, которое болтал, забираю обратно.

– И еще он сказал, что я должна с тобой переспать, для эксперимента, и Ло согласилась.

Мне нравятся друзья Анастасии. Они хорошие люди.

– И сейчас ты даешь мне шанс?

Я готов к любому ответу. Что бы Стейси ни сказала, она все равно сейчас в моей постели. Понимаю, где она обозначила границу, и рад быть с той стороны этой линии, где нахожусь сейчас.

– Да, пожалуй, так и есть. Но если я в ближайшее время не поем, то совсем изголодаюсь… и кто знает, что тогда скажу или сделаю с тобой.

– Делаю заказ в «Кенни». Ты хочешь крылышки, и ты их получишь.

Она утыкается лицом мне в грудь и стонет, бормоча какую-то чушь насчет лишнего веса.

– Замолчи, Анастасия!

Я смеюсь и вздрагиваю, когда она пинает меня под ребра за то, что затыкаю ей рот.

– В любом случае калории существуют только в воображении. Это один прием пищи, а ты сжигаешь в день сотни лишних калорий. Согласна?

Она теребит кончики волос и нервно наматывает прядь на палец, но в конце концов кивает.

– Согласна.

– Нам не обязательно говорить об этом сейчас, но я хочу знать, что имел в виду Райан, когда говорил, что Аарон контролирует, что ты ешь. Итак, что мне заказать для тебя?

Примерно через час в моих объятиях уже гораздо более счастливая девушка.

После здоровенной миски крылышек без костей и картошки фри с сыром на лице Анастасии расплывается довольная улыбка. Она смотрит на меня так, словно я сотворил чудо, хотя всего лишь сделал заказ и забрал его от двери. Но этого достаточно, чтобы моя гостья пришла в восторг.

Генри не знал, куда отвести глаза, когда она пронеслась мимо него на кухню в моей футболке. Да никто не знал, куда отвести глаза, когда она застонала, впиваясь зубами в первое крылышко. Джей-Джей разинул рот, но даже он передумал что-то говорить на свое счастье, потому что в субботу у нас игра, и мне не хотелось бы оставить команду без защитника.

Но ничто не может помешать Генри принять озабоченный вид. Он изо всех сил старается не ляпнуть первое, что пришло в голову, хотя это ему не всегда удается.

Стейси кусает второе крылышко, и Генри хмурится еще сильнее.

– Мне еще придется слушать эти звуки позже, Стейси, так что нечестно слушать их еще и за ужином.

– Черт побери, Генри! – фыркает Джей-Джей, поперхнувшись водой.

Стейси открывает рот, и даже я не представляю, что она ответит. Пожалуй, пора уводить ее от моих друзей. Как только она закончила есть и вымыла руки, я утаскиваю ее вверх по лестнице.

В ту же секунду, когда закрываю дверь комнаты, она прижимает меня к стене и обвивает руками шею.

Мягкое тело Стейси сливается с моим, она запускает пальцы в мои волосы.

– Почему такая спешка? – спрашиваю, на всякий случай стягивая штаны. Я не настолько глуп, чтобы задавать слишком много вопросов, когда меня так целует Анастасия Аллен.

– Генри говорит, что я громко кричу, когда кончаю, поэтому хочу заняться этим до того, как он ляжет спать.

О господи.

Мне в голову приходили разные причины, но только не эта.

Я просовываю руку под тонкую ткань футболки, которая по-прежнему на ней, потом между ее ног и провожу пальцем по ее трусикам. Она трется о руку, вцепившись в мои бицепсы. Наши языки переплетаются.

Ее движения и тихие постанывания сводят меня с ума. Я целую ее шею и, схватив за бедра, приподнимаю, чтобы она обхватила меня ногами. Стейси стонет и извивается, ее дыхание учащается.

Мне отчаянно хочется оказаться внутри нее. С вечера субботы я только об этом и думаю. Ее бедра трутся о мои, и по всему моему телу бегут мурашки.

– А если мне нравится, когда ты громко кричишь?

– Тогда сделай так, чтобы я кричала, Хокинс.

Я ставлю ее на ноги, берусь за ее трусики и, когда она кивает, спускаю их до щиколоток. Потом приходит очередь футболки, и Стейси стоит передо мной голая, сжав бедра. Щеки раскраснелись, глаза блестят. Сейчас она самая сексуальная женщина на свете, но вряд ли понимает это. Оставив ее посреди комнаты, я бросаюсь на кровать и ложусь на спину.

– Что ты делаешь? – спрашивает Стейси, уперев руки в бока. Она склоняет голову набок и смотрит на меня немного озадаченно.

– Жду, когда ты сойдешь с места и сядешь мне на лицо. Что еще, по-твоему, я делаю?

Люблю играть в дом.

Глава 19

Анастасия

До чего же я люблю Хеллоуин, если удачно выбрала костюм!

Хотя нам с Нейтом так и не удалось ничего заказать, проснувшись вчера в его постели, я сразу поняла, в чем хочу быть.

Когда я открыла глаза, Генри с виноватым видом сидел на краешке кровати. Нейт стоял рядом в одних боксерах, сложив руки на мускулистой груди, и выглядел как недовольный родитель.

– Говори, – проворчал он.

Генри неловко поерзал, вертя в руках телефон.

– Анастасия, я прошу прощения.

– За что?

Я глянула на Нейта, от которого исходили флюиды рассерженного отца, что меня слегка заводило.

– За то, что заставил тебя почувствовать неловкость из-за твоего сексуального поведения и того, как ты ела крылышки. Громкость – понятие относительное, и ты кричишь гораздо тише, чем Китт…

– Ладно, ладно, заткнись, уже извинился, – перебил его Нейт, а потом стащил с кровати и толкнул к двери. – Убирайся.

Из нас троих больше всех унижена оказалась я, и мне захотелось отомстить чрезмерно заботливому мужчине, который устроил это представление.

Нейт с совершенно невозмутимым видом залез на кровать и, усевшись между моих ног, навис надо мной всем своим огромным телом. Я еще размышляла над тем, как он меня раздражает, когда он начал тереться об меня и целовать шею.

– Как ты можешь думать о сексе, когда только что поставил меня в неловкое положение перед своим лучшим другом?

Он сразу прекратил двигаться и поднял голову, озадаченно уставившись на меня.

– Во-первых, я всегда думаю о сексе с тобой… Ой. Не бей меня. Прости, что почувствовала себя неловко, я этого не хотел. Мне не понравилось то, что Генри тебе сказал. Я хочу, чтобы тебе было комфортно в этом