Испорченный король - Ноа Хоуп

– Пора тебя покормить. – сказал он, и в его голосе прозвучала властная нотка собственника.

Доменико открыл корзинку и достал несколько тарелок с изысканными закусками – брускетты с ароматными томатами и свежим базиликом, миниатюрные канапе с нежнейшей пармской ветчиной и сочной дыней, благородные сыры, сладкий виноград, оливки.

– Откуда это у тебя? – удивилась я, разглядывая аппетитное содержимое корзины. – Неужели ты всё это сам приготовил?

Доменико усмехнулся, его пальцы скользнули по моей щеке, обжигая даже сквозь прохладу вечера.

– Ты слишком завышаешь для меня планку. Это всё заслуга Лукреции. Я попросил её подготовить всё, когда ехал домой.

Он разлил по бокалам темно-рубиновое вино, и протянул один мне.

– За нас? – спросил Дом, пристально глядя на меня из-под полуопущенных ресниц.

Я кивнула, чувствуя, как моё сердце начинает биться чаще от его взгляда, и сделала небольшой глоток, наслаждаясь терпким, бархатистым вкусом. Доменико тоже пригубил свой бокал, наблюдая за мной с лёгкой улыбкой на устах.

Мы молчали, но это была уютная, наполненная взаимным пониманием тишина. Постепенно начали пробовать закуски, иногда кормя друг друга с рук. Доменико внимательно следил за моей реакцией, как будто желая убедиться, что мне нравится. Я таяла под его нежным взглядом, чувствуя, как с каждым мгновением наша связь крепнет.

Вдруг Доменико поднял руку и кончиками пальцев, грубыми, шершавыми, коснулся моей щеки. Я замерла, затаив дыхание, боясь спугнуть эту волшебную атмосферу.

– Думаю… я должен объясниться. – неожиданно серьёзно произнёс он, заставив меня насторожиться.

Я ощутила, как внутри меня зашевелилось беспокойство. В его тоне слышались нотки неловкости, будто то, что он собирался сказать, давалось ему с трудом.

– О чём ты? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя сердце бешено колотилось о рёбра.

Доменико глубоко вздохнул, как будто собираясь с мыслями.

– Я говорил тебе, что мне не нужен секс. – процедил он сквозь стиснутые зубы. – После того, что между нами произошло, не хочу, чтобы ты думала, будто обязана это делать и дальше. Честно сказать, я и сам не понимаю, как так получилось. Обычно я не чувствую ни к кому сексуального влечения, но ты… Я боролся с этим, потому что купил тебя, как бы отвратительно это ни звучало, совершенно не для этой цели.

Его слова больно обожгли меня, но я старалась не подавать виду. В душе всё кипело, будто кислота разъедала меня изнутри.

– Просто не мог позволить, чтобы ты попала в лапы этих мерзких ублюдков. – добавил Доменико.

Я сглотнула ком, застрявший в горле.

– Раз уж мы заговорили об этом, почему именно я? Там же было столько девушек?

Доменико отвёл взгляд, и я заметила, как напряглись его широкие плечи, будто он пытался сдержать бурю эмоций, бушующих внутри. Его челюсти были крепко сжаты, а в глазах плясали тени воспоминаний.

– Ты… напомнила мне одну знакомую. – произнёс он, и его голос прозвучал как-то глухо. Взгляд Доменико устремился куда-то вдаль, но я поняла, что он не видит ничего перед собой, погрузившись в свои мысли.

Внутри меня зашевелилось ядовитое чувство ревности, будто кто-то сжал моё сердце ледяной рукой и безжалостно сдавил. Мне не понравилось слышать о другой женщине, хотя я прекрасно понимала, что не имею права ревновать к его прошлому. Я невольно стиснула кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

– Ты любил её? – слова сорвались с моих губ раньше, чем я успела их остановить.

Доменико медленно кивнул, и в этот миг та непроницаемая маска, которую он всегда носил, дала трещину. Я увидела в глубине его глаз боль, настоящую, всепоглощающую, от которой хотелось сбежать, забиться в самый дальний угол и никогда не видеть этих глаз.

– Да. – тихо произнёс он, отводя взгляд. – София была моей первой… и единственной любовью. Но я не смог спасти её, и она ушла… навсегда.

Тишина повисла между нами, тяжёлая, как грозовая туча, я слышала лишь стук своего бешено колотящегося сердца. Холодный ком подкатил к горлу, душил, не давая дышать. Значит, всё это время я была всего лишь заменой той, кого он по-настоящему желал? От этой мысли хотелось кричать, разбить что-нибудь, сделать хоть что-то, чтобы заглушить эту всепоглощающую боль.

– Когда я увидел тебя на том проклятом аукционе, ты напомнила мне её. – продолжил Доменико, встречаясь со мной взглядом и накрывая мою ладонь своей обжигающе горячей рукой. – Та же внешность, те же черты лица, взгляд… Я не мог позволить этим животным тронуть тебя. Ты не заслужила участи игрушки.

В его голосе не было и тени сомнения. Он действительно хотел защитить меня. Только не меня. А её… фантом из своего прошлого.

Я смотрела в его глаза, пытаясь найти в их глубине хоть каплю нежности, предназначенной мне, а не призраку его прошлого, но видела лишь боль.

«Он любил её. И может быть, до сих пор…» – эта мысль билась в голове набатом, разбивая вдребезги хрупкую надежду, которая, оказывается, последнее время теплилась в глупом сердце.

– Ты уверен в этом? – мой голос прозвучал слишком резко, вызывающе, но я не могла сдержаться. – Как по мне, я всего лишь замена Софии.

Он ничего не ответил, и это было хуже любых слов. Сжал мою руку сильнее, до боли, и на его скуле заиграл желвак – явный признак того, что он сдерживается из последних сил. Но я не чувствовала в этом прикосновении ни капли тепла и нежности, предназначенной лично мне. Всё, что я видела – это отголоски чувств, которые он когда-то испытывал к другой женщине.

– Зачем, Доменико? – с горечью спросила я, высвобождая свою руку из его тисков. – Чтобы сделать игрушкой для себя? Всё, что ты мне говорил, было ложью? Для того чтобы получить меня в своей постели по собственному желанию? Типа ты весь такой хороший, спас девушку из рабства, а она к тебе сама пришла? Или просто ты не смог получить девушку, которую хотел, и решил исправить ошибку прошлого со мной? Одну не получилось спасти, зато можно другую?

Доменико резко отдёрнул ладонь, поднялся на ноги и нервно провёл рукой по волосам, взлохматив и без того непослушные тёмные пряди.

– Чёрт возьми, Анастасия! – рявкнул он отворачиваясь. – Не ищи в моих действиях скрытого смысла! И не пытайся меня анализировать!

– А я хочу понять! – взорвалась я, вскакивая с места и с вызовом глядя