Право на жизнь - Анна Ледова

Готовых к употреблению конструкций известны сотни, только слова нужные подменяй. Но для этого все равно понимание нужно, просто все заучить никакой памяти не хватит.

Первое задание таким и было: на основе приведенных заклинаний составить подменами совсем уж узкоспециальные. Вот, например, первой же строчкой: составить заклинание, обращающее в камень нечищеную обувь соседа воскресными вечерами. То есть, начинаться оно будет примерно так: в день богини Сунны после заката солнца… На языке, в котором язык сломаешь. И такой бредятины еще пятнадцать строк!

Парой вечеров не обойдешься, тут безвылазно сидеть нужно. Спустя пару часов Хельме со стоном захлопнул словари, предложив закончить на сегодня. Согласна!

Перед тем, как вернуться в общежитие, все же зашла в Разнотравный сад. Уже окончательно стемнело, но дорожки освещались редкими фонарями. Действительно, тепло, как летом, даже ночные мотыльки проснулись. От цветущих яблонь исходил одуряющий аромат и я уткнулась лицом в нежные соцветия на ветке, вдыхая запах всей грудью.

— Хорошо позанимались?

Я не ожидала, что здесь кто-то окажется в столь поздний час. Вот понадобилось же именно в эту укромную часть сада свернуть, будто в других местах яблонь нет. Я отодвинула ветку — так и есть, на неосвещенной скамье его светлость собственной персоной. Вот так просто сидит и светлячками любуется, будто дел никаких нет. А дел у арна Шентии всегда хватает, и судя по его виду, на сон-то не всегда времени остается.

— Хорошо, — осторожно ответила я. Кто его знает, к чему опять разговор приведет? Сейчас как скажет, что если на прогулки время есть, то давай-ка, моя хорошая, доставай туманный клинок и вперед, тренироваться. — Заклинания ведь тоже очень нужный предмет.

— Нужный, — просто кивнул Шентия. — Составишь компанию?

Я, поколебавшись, присела на краешек скамьи.

— Ты делаешь большие успехи, во всем. Я рад за тебя. Даже Никас хвалит.

Чуть не сорвалось с языка: «А Вам-то что похвалить стоило?», но вежливо вернула любезность, вложив тонкий ироничный подтекст:

— Господин ректор очень терпелив и снисходителен ко мне.

Но Шентия будто не заметил шпильку. Контузило его, что-ли, за время отсутствия?

— Это хорошо. Я рад, что вы нашли общий язык. Мы назначим постоянного преподавателя по боевой в скором времени.

— А Вы? — не удержалась я. — Разве Вы не продолжите занятия?

Шентия помолчал немного.

— У меня много других обязанностей, Ардина. Это был временный пост. Сейчас все мое внимание занимает дворец и предстоящий праздник.

То есть можно расслабиться и больше не переживать за изнуряющие ночные занятия.

— Но Вы сказали «до следующего раза»…

— Я обещал, что научу тебя сражаться, и слово свое сдержу.

Не понимаю. Он больше не будет вести групповые занятия, но оставит индивидуальные? При том, что в остальное время будет находиться по своим делам в других местах? Пока я размышляла, манс Греттен осторожно подкрался к его светлости, обнюхивая того. Шентия выждал немного, подпустив манса поближе и деликатно почесал животинку за ушком. Манс взъерепенился, зашипел, но не отстранился от неожиданной ласки. Вот предатель!

— Этот необычный зверь будто все твои эмоции передает. Мое предложение остается в силе. Возможно, я не лучший преподаватель, но мне важно, чтобы ты имела все возможности для обучения. Мне жаль, что я не поверил тебе на слово — о встрече с Интальдом и второй твоей магии. Видишь ли, это оказалось слишком немыслимым даже для меня, — криво улыбнулся мужчина.

— То есть, пока я была темной, можно было меня с грязью мешать? — не смогла я сдержать прошлых обид. — А как светлая восстановилась, так снова человек?

— Ардина… Это не так. Никто о тебе такого не думал. Тьма Изначальная — великая сила. Пугающая, да, но более чем достойная.

— Вы так думали! Смотрели на меня как на монстра, как на заразную…

Лицо его светлости болезненно исказилось, он дернулся было в мою сторону, но был остановлен предупредительным рыком манса. Шентия сжал кулаки и шумно выдохнул.

— Я ошибался. Я не могу объяснить тебе всех причин, но поверь, я сожалею, что был так груб с тобой.

Извинения от его светлости? Мир точно с ног на голову перевернулся. Пока он не пожалел о своих словах, я предупредила дальнейшую неловкость.

— Вы — арн Шентия. Вам нет нужды извиняться или оправдываться перед студенткой. Но я одного не пойму, неужели эта мелочь, — я выпустила перед собой искристую белую магию. — настолько для вас всех важна? Для господина ректора, для мэтра Эрдиса? А ведь мои друзья приняли меня как есть.

Его светлость не ответил, но тоже выпустил поток белой магии. Разница в оттенках была очевидна, как молоко рядом с россыпью алмазов. Греттен внезапно заурчал, встряхнулся, добавив в мой слабенький поток еще сноп искр. Белый и искристый потоки слились, заигрывая в воздухе друг с другом. Мне это вдруг показалось таким интимным. Я слышала, что если в брачном ритуале оба будущих супруга маги, то они обмениваются не только клятвами и незримыми печатями, но и соединяют саму свою магию на время, проверяя ее совместимость. Глупая какая мысль, но я все же поспешила отозвать свои искорки, как-то чересчур тесно и откровенно это было, пусть и сидели оба на расстоянии вытянутой руки, разделенные бдительным мансом.

Его светлость тоже как-то замер, напрягшись.

— В четверг вечером тренировка, — неестественно ровно произнес он. — Если, конечно, захочешь.

12

Пусть его светлость сообщил о скорой замене преподавателя на боевой, на утреннюю групповую тренировку я шла с замиранием сердца. Вряд ли арн Шентия только ради индивидуальных со мной вернулся, наверно, проведет еще несколько общих. Да и что магу, с легкостью перемещающемуся порталами в любой конец страны, эти полтора часа по утрам? Так, разминка после завтрака.

Но нет, встретил нас так же сам ректор Ксавия. Заниматься у него было не в пример приятнее, но все же капельку досады пришлось в себе подавить. Тут же отругала себя за это. То есть, стоило его светлости извиниться, как тут же забыла обо всех обидах? Но вроде он был искренен и действительно сожалел о таком своем отношении ко мне на протяжении последнего месяца. Знать бы еще, что было его причиной. Сколько, все-таки, тайн у людей, правильно говорят, что чужая душа потемки. Но мне понравилось, что он так запросто говорил со мной вчера, почти как раньше. Без агрессии, без отведенного взгляда, без нахмуренных бровей, а только это я и видела в последнее время.

Обошлось