Не драконьте принца! - Наталья Ринатовна Мамлеева

— Всё хорошо, — откликнулась я и попыталась улыбнуться. — Кронпринц Рамании действительно красив.

— Он не только красив! — горячо заверила меня подруга. — Он ещё и совершенен! Ты знаешь, что летом он проходил двухнедельную практику в гномьих горах, но не просто учился артефакторике, а ещё старательно помогал всем! Дважды спас от земляных червей гномов, среди которых были и дети, а ещё — починил несколько ветряных заслонов. Ты же знаешь, что стихийная магия тяжело даётся гномам…

— Знаю, — улыбнулась, впечатлённая поступками принца. — Он действительно такой замечательный?

— Очень! — уверенно кивнула Бажена и накрутила локон волос на палец. — А ты уже захотела в наш фан-клуб?

Стыдно признаться, но фактически я в нём состою, потому что от близости Яра начинает ускоренно биться сердце и кружится голова. Но ни за что в этом вслух не признаюсь!

— Пожалуй, сначала осмотрю весь список, — откликнулась я и прошла вперёд.

Комната была небольшой, визуально разделённой на две части, но портреты Данияра заняли всё пространство. А мне было неловко просить Бажену убрать их, ведь по факту и так её потеснила. Если бы она не решилась подойти со мной к мистеру Вейсону, он бы не поселил нас рядом, а выделил бы мне какую-нибудь крохотную комнатку.

Бажена села на кровать, громко зевнула и прикрыла рот ладошкой. Пока я заправляла постель, она сидела молча.

— Странно, но ты так быстро управляешься, словно всегда делала это сама. В родительском доме у тебя наверняка были слуги, — прокомментировала она. — Обычно дочери герцогов, графов или принцессы поступают сюда вместе со служанками. Им поэтому и выделяют два верхних этажа, где более просторно и есть комнаты для слуг.

РАМ действительно заботилась о комфорте всех, и это было логично. Если принцесса хочет обучиться магии, зачем ей бытовые навыки? Статус дарит не только привилегии, но и обязанности. Так вот, обязанности высокого статуса нивелируют все привилегии. Что принцессе, что дочери герцога не позволено то, что позволено простым людям.

Я решила оставить реплику гномки без ответа, вместо этого сказала:

— Спасибо тебе, Бажена. На самом деле я очень рада разделить с кем-то комнату. Не люблю одиночество.

Гномка смущённо улыбнулась, а затем, прикусив губу, поманила меня за собой. Бажена с гордостью распахнула дверцу шкафа, где вместо одежды хранились... ещё портреты, аккуратно сложенные в папку. Я открыла рот. Видимо, на стенах не осталось места, поэтому пришлось хранить ещё и здесь.

— Это моя коллекция! — прошептала она с благоговением, бережно проводя пальцем по раме одного из изображений. — Вот он на королевском приёме, вот во время визита в эльфийские леса, а это...

Она замолчала, покраснев. Просто на нём был Яр в несколько… м-м, интимной позе. На пожелтевшем пергаменте был набросок спящего принца — расслабленного, без привычной надменной ухмылки. С такой развитой мускулатурой, что мне всерьёз захотелось сравнить с оригиналом. Жаль только, что самое сокровенное скрывала ткань простыни…

Эй, я подумала — жаль?! Я не то имела в виду, совсем не то.

— А это — жемчужина моей коллекции, — вздохнула Бажена и приложила ладонь к покрасневшим щекам, сначала к одной, потом ко второй.

— А портрет имеет сходство с оригиналом? — спросила осторожно.

— Обижаешь! — воскликнула девушка. — Разумеется! Я выкупила его у одной художницы, что рисовала Данияра, пока тот спал, за четыре золотых!

Да даже охотники на фарвэля взяли за жизнь Данияра меньше, чем запросила художница всего лишь за его портрет! Карандашом!

Я так и стояла, приоткрыв рот. Надо же, красота его высочества дороже его жизни. М-да… куда катится мир?

— Четыре золотых? — уточнила я. — Я бы предпочла просто фантазировать о нём.

— Вот поэтому ты и не председатель его фан-клуба. А я только поступила и сразу же переняла бразды правления у сестры, — приподняла она подбородок. — Бажена огляделась, словно шпион, которого могли рассекретить, и судорожно захлопнула шкаф. — Это секретный архив. Созданный ценой невероятных усилий.

Я покачала головой, но в душе не могла не восхититься её преданностью. После мы начали готовиться ко сну. К комнате примыкала небольшая, но функциональная ванная. Я разделась, посмотрела на свои скудные пожитки и понадеялась, что завтра мне выдадут всё необходимое.

Перед сном, пока Бажена возилась с какими-то зельями (которые, как она объяснила, были экстрактом для ароматических свечей с «с запахом Данияра»), я устроилась на своей кровати и украдкой разглядывала парящий под потолком портрет.

Как он умудряется выглядеть надменно даже на картинах?

Но самое странное — это работало. От этого взгляда, застывшего в магии, по спине бежали мурашки.

— Всё, я закончила, — известила меня Бажена и задула свечи.

Лёжа в темноте, я поймала себя на мысли, что эти портреты... не так уж и раздражают… когда их совсем не видно.

***

Проснувшись на рассвете, я первым делом увидела огромный портрет прямо над своей кроватью.

— Доброе утро, ваше высочество, — пробормотала я и потянулась рукой к одному из портретов, но тут же её отдёрнула.

М-да, это сведёт меня с ума!

Несколько минут лежала в постели. Никак не могла поверить, что я вне дома, вокруг — портреты Данияра, а я… я почти свободна. Всё обдумывала события прошедших дней и приходила к выводу, что череда случайных встреч привела меня сюда, где я обязательно стану счастливой.

И на этот раз никто не отберёт у меня моё счастье. Оно — исключительно в моих руках. А с репутацией Эрелин будем работать. В любом случае каждый ведь может ошибиться.

Я хотела встать раньше Бажены, чтобы успеть подготовиться, постирать нижнее бельё и развесить его, но не вышло. Гномка счастливо потянулась и встретилась со мной взглядом.

— Ты говорила с ним!

Нетрудно было догадаться, о ком она. Щёки залились румянцем.

— Что? Нет!

— Говорила! Я слышала! — протянула она весело. — Ты станешь отличным членом клуба!

Я просто застонала и потянулась за полотенцем, выданным вчера мистером Вейсоном вместе с постельным бельём.

Мы с Баженой собрались — тоже раньше обычного — и позавтракали в общей столовой на первом этаже общежития.

Передо мной стояли тарелки с ароматной яичницей, свежими ещё горячими тостами с сыром и миска с творогом и зеленью. Я даже потянулась и глубоко вдохнула, проникаясь ароматом.

— Завтрак по-рамански, — прокомментировала девушка. — Кстати, столовых в академии две. Вторая находится