Жена первого короля орков - Рина Мадьяр

— Видели искры? — спрашивает он неожиданно тихо. Его хриплый голос все равно пробивается сквозь шум горна. — Красиво? Страшно? Так и жизнь. Бьет — искры летят. Но из этих искр, если духи благоволят и руки не дрожат, можно выковать что-то настоящее. Крепкое. — Он тычет пальцем в заготовку, уже остывшую в воде. — Это пока мусор. Но завтра может, гвоздь будет. А послезавтра уже нож. Или меч. Всё от вас зависит. От вашего терпения. И от того, слушаете ли вы тех, кто знает дорогу в огне.

Он выхватывает заготовку из чана — простой, грубый брусок, чуть сплюснутый с одного конца.

— Первый урок, щенки, — говорит Гром, и в его голосе впервые пробивается тень чего-то, кроме суровой требовательности. Терпение? Надежда? — Видите кривизну? Дух металла спит тревожно. Надо его успокоить. Выправить. Молотком полегче. Арн! Подойди. Покажи, крепкие ли у тебя руки и слух ли у души.

Молодой человек по имени Арн, тот самый "лучший в слесарном деле", неуверенно шагает вперед. Гром сунет ему в руки небольшой молот и показывает, как держать клещами заготовку. Руки у парня дрожат.

— Не бойся железа, — проворчал Гром. — Оно чувствует страх. Бей. Ровно. По выпуклости. Слушай звон.

Арн заносит молот. Удар робкий, неточный. Заготовка лишь слегка дрогнула. Гром хмыкает.

— Слабо! Будто муху прихлопнуть! Дух смеется! Сильнее! Чувствуй металл!

Второй удар звучит увереннее. Тынь! Чистый, высокий звук. Искры брызгают скупо. Арн взглянул на Грома, ища одобрения. Тот лишь кивает.

— Лучше. Теперь ты, Линна. Держи клещи. Не урони, а то ноги отшибут.

Пока Гром занимается учениками, вкладывая в их неумелые руки начало мастерства, Тарн наклоняется ко мне. Его губы почти касаются моего уха, дыхание горячее.

— Наш страж никого не нашел, — шепчет он так тихо, что слова едва различаю даже я. — Следы ушли в сторону Торгового ряда. Человеческие. Или очень умело подделанные.

Глава 47

Мы с Тарном наблюдаем ещё некоторое время, как под грубоватым, но точным руководством Грома робость учеников постепенно сменяется сосредоточенным усердием.

Берт таскает уголь целыми вёдрами, стараясь угодить; Элис и Коул слаженно носят воду; Кхарг – подмастерье Грома – важно командует мехами, выпятив грудь.

В воздухе витает не только гарь, но и едва уловимая нить азарта, пробуждающегося мастерства.

Глядя на это, я позволяю себе мысль, что у нас действительно всё получится.

— Пора, — тихо говорит Тарн, его взгляд встречается с моим и добавляет тише: — Нужно дать Грому и его подопечным пространство. И обсудить следующие шаги с Лианой.

Мы отзываем Лиану Белл из её наблюдательного поста у стены. Она подходит, смахнув невидимую пылинку с рукава платья. Я переживаю за то, что она в своём положении находится здесь, а потому только рада вывести женщину поскорее из кузни.

Её глаза, острые и умные, все также внимательно просматривают помещение, оценивая процесс.

— Идёмте, — просто говорит Тарн, кивнув в сторону выхода.

Мы выходим из адского жара кузницы на прохладный воздух утра. Солнце уже поднялось выше, золотя крепостные стены и разгоняя остатки тумана. Контраст разительный – от грохота и жары к почти тишине и свежести.

— Гром… впечатляет, — первая нарушает тишину Лиана, когда мы отходим на достаточное расстояние от зевающей тёмным провалом двери пилорамы. В её голосе звучит не просто светское признание, а искреннее профессиональное уважение. — Он знает своё дело. И держит их в ежовых рукавицах, как и нужно. Люди… они боятся, но видны искры интереса. Особенно у Арна и Линны.

— Без вас, маркиза, этот эксперимент даже не начался бы, — говорю я искренне. — Помещение, работники да ещё и в такие сроки! Вы сделали невозможное за считаные часы.

Лиана слегка отводит взгляд, но уголки её губ приподнимаются в том самом знакомом, едва уловимом подобии улыбки.

— Я лишь использовала имеющиеся ресурсы и связи. Будущее, которое вы предлагаете, леди Миралиэль, стоит усилий. Особенно если оно даст этим людям не просто работу, а ремесло. Достоинство. — Она смотрит прямо на меня. — Мой муж формально владелец старой пилорамы. Но все решения по этому проекту, всё взаимодействие с мастером Громом и учениками я беру на себя. Роад, он поддержит. Он верит в этот союз. И в вас.

Её слова спокойны, но за ними стоит стальная решимость. Эта хрупкая на вид женщина безупречный стратег и делает свой ход на доске будущего королевства.

— Тогда мы передаём все текущие полномочия по управлению в кузнице вам, Лиана, — чётко говорит Тарн. Его голос звучит как указ. — Вы теперь наш посредник с людьми. Гром – хозяин в кузне и надзиратель за ремеслом. Его слово о приёме новых учеников, о качестве работы – закон. Вы согласны?

— Полностью, господин Тарн, — кивает Лиана без тени колебаний. — Я буду держать вас в курсе всего: расходов, прогресса учеников, любых… неожиданностей. — В последнем слове мелькает намёк на тень у ворот, на тревогу, но она не становится развивать тему. Дело сделано. Союз скреплён.

Мы проводим Лиану до края пустыря, где её ждёт простая, но крепкая повозка с верным возницей.

Стоя рядом с Тарном на залитой солнцем площадке перед старой пилорамой, я вдруг ощущаю прилив той самой уверенности, о которой думала ранее.

Да, враги есть. Да, тени следят. Но что мы уже создали!

Союз с умной и решительной Лианой Белл, с её связями и деловой хваткой.

Союз с Громом – суровым, но честным мастером, чей авторитет среди орков и преданность ремеслу нерушимы.

И пятеро людей, чьи судьбы уже меняются под мерный звон молота по наковальне.

— Она сильна, — произносит Тарн, задумчиво глядя вслед удаляющейся повозке. В его голосе слышу уважение. — И умна. Не каждый оркский вождь обладает такой ясностью мысли. Нам повезло с союзниками, Мира.

— А мне повезло с тобой, — краснея, решаюсь произнести это вслух.

Тарн обнимает меня за плечи, его рука тяжёлая и надёжная. Он притягивает меня к себе, и его губы касаются моих — мимолётно, но с такой решительной нежностью, что дыхание перехватывает.

— Идём, нам тоже пора. Не будем им мешать. Оставлю пару стражей для дозора.

— Домой? — спрашивает он просто, а у меня на душе сразу становится тепло.

—