Три дракона для Снегурочки - Эльвира Осетина

В общем, вызвали доктора. Обнаружили мою пропажу.

И когда мы с Нико к вечеру вернулись домой, меня ожидала мама, а Нико – отец.

О том, что я усыпила нянек магией, я не сказала, наврала про сон-цветок, который рос у нас везде и всюду. Доктор подтвердил. Он не опасен, но, если подсушить его лепестки, потом тщательно растереть и подсыпать в чай, отправит «на боковую» на добрых восемь – десять часов.

В общем, мать лично выдала мне розог, аж целых десять ударов, за то, что я натворила, и больше Нико меня с собой никуда не брал.

Видимо, с ним отец тоже имел весьма неприятный разговор, раз он со мной даже беседовать отказывался целый месяц.

Ух, как же я тогда на всех обиделась – и словами не передать.

Но, что удивительно, после всего случившегося наш целитель согласился выдать мне одну книгу по травам и сказал, что через месяц проведет экзамен по ней. Если не сдам, то больше об учебе чтобы не заикалась.

Так как заняться мне было нечем, а книга очень пухлая и довольно интересная, пришлось переключаться на неё. Оказывается, наш целитель составлял сам этот справочник. Но о многих травах я и сама знала от няньки, а кое-что для меня было совершенно новым. Нет, сами травы я видела, а вот о том, что они могли помочь, к примеру, от красноты или от переедания, я не знала.

В общем, справочник я заучила назубок и сдала нашему целителю экзамен. И после этого он взялся за меня с особым усердием и загружал книгами с утра, а с обеда я ходила с ним по всем горожанам и помогала их лечить.

Вечерами же мы с ним пропадали в лаборатории. Сушили травы, перебирали, перетирали. Создавали различные микстуры.

В общем, дел было много.

Несколько раз я помогла принимать роды. Складывала кости, лечила и зашивала колотые раны. Один раз участвовала в очень сложной операции на брюшной полости ребенка.

Этот опыт мне на тот момент показался даже более интересным, чем всё остальное.

Я была в восторге от того, что узнавала каждый день. И хоть и было порой тяжело и муторно, но на тот момент медицина меня заинтересовала намного больше, чем всё остальное.

Тем более что мама перестала на меня злиться и взгляд отца потеплел, когда наш целитель отзывался обо мне как об очень прилежной ученице и помощнице. Да и горожане стали чаще кланяться и более уважительно смотреть.

К вечеру наконец-то пришли хоть какие-то вести.

Ко мне заглянула младшая невестка – Мика, жена Нико. С ней мы были ближе всего по возрасту, ей было восемнадцать лет, поэтому и общались чаще.

Она-то и поведала мне, что какие-то разбойники появились, причем со стороны наших гор, которые повадились нападать на чабанов, убивать их и воровать скот.

Их гонцы проследили за ворами до наших земель. И их якобы пропустили наши пограничники.

А это был очень тревожный звоночек.

Узнали Григорьевские об этом прямо перед самой поездкой, в которой они планировали сватовство. И соглядатаям своим они доверяли.

– Всё это очень странно, – хмурилась Мика. – Что-то темнят они, – добавила она, печально вздыхая. – Не верю я, чтобы наши да ходили через горы… Это ведь тяжело и далеко.

А я в этот момент подумала о том, что ведь целый год не ездила по деревням. И плохо: так бы, может, что и знала. Но мне некогда было отлучаться из города, да и Нико больше не хотел меня с собой никуда брать, отец ему сделал внушение.

Поэтому я братьям и отцу больше ничем помочь не могла.

А еще грустила по поводу несостоявшейся помолвки.

Княжич мне внешне очень сильно приглянулся.

Я даже успела представить, какой бы женой для него стала, пока он шел до трона отца.

А сейчас всё стало слишком сложно.

На следующий день мне все же позволили побывать на званом обеде.

Где меня посадили прямо напротив княжича.

А перед обедом ко мне зашла матушка, сама лично проследила, во что меня нарядят, и напомнила про то, что я прежде всего девушка и должна себя вести соответственно. Потребовала забыть про торопливость и мою неусидчивость.

В общем, целое внушение сделала.

Правда, по поводу помолвки наши соседи пока молчали.

И, как мне показалось, мама намекнула мне быть очень милой с молодым княжичем Тароком, если я всё еще хочу этой помолвки.

А так как мне самой он внешне понравился, я надумала попробовать его завлечь.

И решила копировать поведение старшей невестки.

Быть степенной и очень женственной.

Не знаю, насколько у меня получилось, но за обедом княжич нет-нет да и бросал взгляды в мою сторону, и больше того, даже улыбнулся и сделал несколько комплиментов.

Отчего я вся раскраснелась и на душе у меня стало невероятно радостно.

А после обеда он пригласил меня прогуляться по городу.

Конечно же, со мной отправились Анка и Мика – две невестки – и несколько человек из стражи. Правда, шли они позади нас и почти не мешали нашему променаду.

Это слово я впервые услышала от Тарока, он сказал, что так на юге называют пешие прогулки.

Княжич даже купил мне петушок у уличных торговцев, и не только мне, но и Мике с Анкой, и даже про племяшку моего не забыл.

Уже к вечеру я лежала в постели, вспоминала нашу прогулку и думала о том, как княжич рассказывал мне про свои путешествия. За свои годы он успел уже побывать в южных странах, во владениях своего деда со стороны матери. И даже в восточных. Увидел очень много городов. Особенно мне понравился его рассказ про бескрайнее море и огромных рыбин в нем. Они были намного больше, чем те, что водились в наших реках.

Я читала о таких, но мечтала увидеть своими глазами.

Делегация пробыла у нас целую неделю.

И каждый день княжич приглашал меня на променад. Он предлагал мне показать город, и, что удивительно, мы забредали всё дальше и дальше.

Он задавал много вопросов по поводу всего, что было в городе, а я охотно рассказывала.

А Тарок внимательно слушал, и для меня это было что-то невероятное.

Ведь меня редко кто-то слушал из старших братьев, кроме Нико. Но даже он порой любил надо мной подтрунивать и часто поднимал на смех, если я пыталась ему рассказать о чем-то важном.

Хотя не раз пользовался моей информацией себе во благо.

С целителем же