Девочка для опасного Альфы - Людмила Александровна Королева

— Да говори уже! — рявкает он, теряя терпение.

— Мое настоящее имя… — закусываю губу. — Анна Амурская.

Глава 24

Дикий отшатывается от меня как от прокаженной.

— Что? — хрипит он и часто дышит. — Повтори, — в голосе приказ.

— Мой отец Сергей Амурский, — вздыхаю я и нервно кусаю губу, переплетаю пальцы.

Мне кажется, что воздух вокруг нас накалился, стал тяжелым и осязаемым.

— Пиздец, — муж нервно проводит рукой по своим волосам, смотрит на меня так, будто видит перед собой ядовитую змею. — Не может быть! Сука! Как так-то? — рявкает он и сжимает кулаки.

— Что? Уже разлюбил? Узнал, кто дал мне жизнь и отправишь в утиль? — шепчу я и глотаю колючий ком в горле.

Мне обидно. Я понимаю, что Дикий ненавидит Амурских, но я-то не виновата в том, что это моя семья.

— Это Амурские утащили тебя со свадьбы? — рычит он и испепеляет меня убийственным взглядом.

— Да.

— Сука! Сука! — рявкает он и со всей силой бьет кулаком по стене снова и снова, а я вздрагиваю.

Штукатурка сыпется на пол. На стене появляется кровавый след. У Виктора костяшки сбиты в кровь.

— Я пришла к тебе, чтобы предупредить. Не суйся на территорию серых волков. Они ждут, что ты придешь за мной. Они убьют тебя. Я не хочу, чтобы ты погиб. Амурский ненавидит тебя, он хочет убить тебя, а меня отдать другому мужчине. Отец даже смотрины для меня устроил. Он спит и видит, как бы разорвать наш с тобой брак. Когда отец поймет, что я убежала, он придет к тебе со своей стаей, чтобы вернуть меня. А я не хочу, чтобы вы убили друг друга. Не хочу, чтобы лилась кровь. Я понимаю, что ты не рад этим новостям…

— Не рад новостям? — кривится он. — Бляяя… Ты реально не понимаешь? Это пиздец! Я сиротой стал из-за твоего папаши! А тут, сука, узнаю, что породнился с этим мудаком. Охренеть! А братья твои — твари, они спокойно мне жить не дают, постоянно нападают, моих ребят убивают. Я не лезу к ним на территорию. А вот они лезут.

— Это Гончаров во всем виноват, он стравил две стаи. Этот хитрый охотник хочет, чтобы волки уничтожили друг друга. Он украл меня и создал видимость, что твой отец убил меня. Вот Амурские и взбесились, — делюсь с ним информацией. — Может, уже пора завязывать с войной? У вас есть общий враг. И это Гончаров.

— Бля… Уж лучше бы ты была никчемной человечишкой… — выдыхает он. — Амурская… Вот это сюрприз, твою мать… — рычит он и смотрит на меня как-то злобно, дышит часто, будто едва себя сдерживает, чтобы не разорвать меня на части. — Ты принадлежишь мне, — цедит он сквозь стиснутые зубы. — Я заберу тебя с собой. Подготовлю своих ребят к войне. Они уничтожат всех серых волков. Я сотру в порошок стаю твоего папаши, если они явятся за тобой. А он явится за своей дочуркой, которую искал так много лет. И хрен он тебя получит. Артуру и Мирону головы оторву, чтоб больше на мою территорию заходить не смели.

— Вить, ты меня вообще не слышишь? Войну остановить надо! Я не хочу, чтобы ты убил моих братьев. Мама из-за этого очень сильно будет страдать. А я полюбила маму всей душой. Она у меня хорошая и добрая. Если ты убьешь Артура и Мирона, ее сердце может не выдержать.

— А мне плевать, — рявкает он так грозно, что я снова вздрагиваю.

— А мне нет! Они моя семья. Я их только нашла, и не хочу потерять.

— Тебе придется делать выбор, моя милая Анечка, — грохочет его голос. — Либо ты на моей стороне, и мы идем нога в ногу, как пара, либо ты на стороне Амурских, и тогда… Тогда я запру тебя в подвале своего дома. Я завишу от тебя. Без тебя мой зверь начнет погибать. А как я могу тебе доверять, если ты выберешь Амурских? Никак! Поэтому будешь моей пленницей до конца своих дней. Что выбираешь Анечка? Быть моей женой или рабыней?

— Тебе на меня плевать, да? — горько усмехаюсь я. — Вить, разве это любовь? Это какая-то волчья дурь, а не любовь. Когда любят, не причиняют вред друг другу, не делают больно друг другу. Как я должна сделать выбор? М? Если и они моя семья, и ты моя семья. Реально, сделаешь меня рабыней? Запрешь в подвале и будешь использовать для удовлетворения своих потребностей? Это так ты любишь меня? Вить… Ты ни черта не понимаешь, что такое любовь, — качаю я головой, чувствую, что по щекам текут слезы. — Приходить сюда — было самой большой моей ошибкой. Надо было бежать и от них, и от тебя. Потому что я не собираюсь участвовать в этой войне. Какая же я дура! Я ведь влюбилась в тебя. За что только полюбила? — я всхлипываю носом, а Витя хмурится, на его скулах ходят желваки. — Я не хочу жить с тобой. Я теперь тебя еще больше боюсь, чем раньше. Я думала, что любовь победит. Что связь между нами для тебя значит больше чем то, чья я дочка. А ты угрожаешь сделать меня рабыней, угрожаешь убить моих братьев... Вить, ты меня в самое сердце ранил. Зачем мне вообще эта жизнь? М? Если я умру, ты ведь тоже сдохнешь…

— Анют, давай только без глупостей, — поднимает он руки в примирительном жесте, а потом садится на корточки напротив меня. — Погорячился я. Ты моя жена, рабыней я тебя делать не стану. Твои слезы мне душу разрывают. Ты права, если умрешь ты, то я сдохну от тоски и боли. Поэтому выброси эту дурь из головы. Думаешь, это легко? Осознавать, что я всей душой люблю девушку, чей папаша убил моего отца? М? Ты себя на мое место поставь. И ответь мне, как я должен, сука, не беситься, и не злится? Меня рвет на части! Меня собственная стая уважать перестанет, когда узнает, кого я выбрал в жены! Это пиздец! Анют, только без глупостей. Я осознаю, что ты не виновата в том, кто твои родители. Я реально сейчас на взводе. Но не надо меня бояться. Я чую твой страх. Это нервирует моего внутреннего зверя. Ты не должна меня бояться. Я