Последователи - Иса Белль

Доминик и Аврора оказались рядом самыми первым. Неудивительно. Я знал, что в случае, если эта девочка останется без обоих родителей, о ней есть кому позаботиться.

Следом Кая взяла за руку Кристиана и вывела его из темного угла, в котором они устроились, чтобы поближе взглянуть на малышку в моих руках.

Только после этого к нам присоединились Себастьян с Джулией.

Однако не хватало ещё кое-кого.

Талия продолжала стоять около двери с таким видом, словно случайно заглянула сюда и уже собиралась уходить.

– Иди сюда. – Я кивнул, подзывая её.

Она удивилась, что я не забыл о ней, и подошла ближе.

Когда все собрались, я ещё раз взглянул на Амелию. Она улыбалась. Никогда не видел, чтобы она так улыбалась. В её глазах блестело немного слёз.

– Я люблю тебя, – произнёс одними губами. – Спасибо.

А затем опустил взгляд на малышку, голова которой была чуть ли не в два раза меньше моей ладони, и почувствовал, как сердце сжимается от любви к ней и её матери.

Добро пожаловать в семью, Сиа Мартина Риверо.

Глава 21

Дерьмо.

Почему именно сейчас?

Я лишилась одной из возможностей прокатиться на машине: мой завтрак решил, что ему не нравится находиться внутри меня. Снова. В любой другой день я бы отнеслась к этому легче.

Сегодня же мне хотелось быть там, где были все.

Удивительно.

Выписка Риверо. В доме стало на одну беременную женщину меньше. Ну, ещё не стало, но станет через час или чуть больше, если Сантьяго не потеряет сознание от радости и всё пойдёт по плану.

Всё утро он вёл себя так забавно, что я не могла перестать улыбаться.

Он – отец. Мне до сих пор не верилось.

Я прополоскала рот, вытерла лицо полотенцем и вышла из ванной. Хотелось пить, но… хорошая ли это идея? Я не хотела провести на коленях перед унитазом весь день.

Амелия сказала, что я проходила пик токсикоза, и оставалось потерпеть не так много, однако у меня уже практически не осталось сил. Это произошло не в первый, не во второй и даже не в третий раз. Последние три недели – грёбаный ад.

Меня тошнило от всего, и я почти перестала есть, потому что приём пищи превратился в бессмысленное занятие. Следовало пропустить завтрак.

Если бы не Кристиан со своими уговорами и пиццей четыре сыра – кстати, моей любимой, – я бы так и поступила. Нужно было заставить его остаться и посмотреть, как я стараюсь не выплюнуть кишки. В следующий раз он бы дважды подумал, прежде чем накормить меня.

Решив всё-таки выпить немного воды, направилась к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж. Этот отвратительный привкус во рту, кажется, не собирался никуда уходить. Фу. Меня вновь охватил рвотный рефлекс.

Я задышала глубже, медленно перешагивая со ступеньки на ступеньку, пока не остановилась, услышав, что в доме есть кто-то ещё. Не поняла.

Аврора сидела спиной ко мне, держа телефон между плечом и ухом, поскольку её руки были заняты тем, что лежало на столе перед ней. Я не разглядела это, пока не стала приближаться. Документы. Она печатала что-то в ноутбуке и делала заметки в ежедневнике одновременно.

– То, что я – женщина, ещё не значит, что я ничего не понимаю. Не нужно повторять и переспрашивать меня об одном и том же по несколько раз. – Она старалась оставаться вежливой, только нотки раздражительности всё же проскальзывали в её тоне.

Аврора не заметила меня за своей спиной, когда я окончательно не спустилась с лестницы, и продолжила диалог, который медленно, но верно выводил её из себя.

– Нет, он не может подойти, – выдохнула она. – Кажется, это Вы – тот, кому нужно повторять, чтобы до Вас дошло. Я веду эти переговоры.

Интересно, это связано с детским домом, или она всё-таки согласилась на авантюру с мэрством, которую ей предложили Доминик с Себастьяном?

– Послушайте, мой муж – занятой человек…

Я слышала голос мужчины, с которым она разговаривала, однако не могла разобрать ни одного его слова. Тем не менее догадалась, о чём он говорит. С каждой секундой вероятность того, что телефон треснет пополам в руках этой с виду хрупкой девушки, становилась всё выше.

В конце концов, не выдержав, Аврора сбросила звонок.

– Пошёл на хрен, долбаный ублюдок! Ты не захочешь встречаться с моим мужем, если он узнает, как ты разговаривал со мной!

Она откинула телефон в сторону и, когда он приземлился на одну из маленьких подушек, а затем подпрыгнул несколько раз от силы, с которой Аврора сделала это, увидела меня.

Её лицо на мгновение исказилось в гримасе ужаса, пока мозг не послал ей сигнал об отсутствии опасности. На мгновение Аврора закрыла глаза и выдохнула через рот, успокаивая сердцебиение.

– Извини, – произнесла она, возвращаясь в прежнее положение.

Я нахмурила брови.

– За что ты извиняешься?

Она задумалась, после чего пожала плечами.

– Не знаю.

– Вот именно.

Я понимала, откуда это шло. До брака с Домиником ей постоянно приходилось извиняться перед родителями. В особенности за то, что она всё ещё была жива. Характер давался при рождении, или люди, воспитывающие нас, выковывали его своим отношением к нам?

Если бы Аврора родилась Нери, а я – Короззо, хоть что-то бы изменилось? В кого бы превратилась я, если бы отец и брат пытались изнасиловать меня? Что бы стало с ней, если бы вместо девушки, которую выставляли напоказ, пытаясь продать как можно дороже, из неё сделали призрака?

Если мы – последствия чужих действий, то что зависит от нас?

– Я думала, все уехали, – быстро собирая бумаги, разбросанные по столу, в одну стопку, сказала Аврора.

– У меня токсикоз. – Я приложила ладонь ко рту, когда тошнота накатила только от одного воспоминания о том, как именно я провела последние полчаса. – А у Кристиана случится приступ, если я испачкаю его кожаный салон.

Аврора мельком посмотрела на меня, продолжая заниматься делом. Она не улыбнулась, хотя одержимость чистотой, которая сводила с ума одного из моих старших братьев, была забавной.

– Не случится.

Она сказала это так уверенно, что мне стало не по себе.

Мужчины любили свои машины. Да и я бы не обрадовалась, если бы кто-то обгадил салон моей. Почему она думает, что Кристиан спокойно пережил бы рвоту, запачкавшую его кресла?

У меня не было своей машины, но те, что я угоняла, всегда оставались чистыми, после